Впрочем, планируемый грузопоток на ближайшие двадцать лет ожидался такой, с которым узкоколейка вполне должна была справиться. Ну по прикидкам Даниила… Хотя один раз он со своими прикидками уже заметно ошибся. Ну, когда «прикидывал» рост объёмов загрузки дороги между двумя столицами. Причём, серьёзно так ошибся — в разы! Так что на Александровской дороге сейчас лихорадочно шла достройка второго пути. Плюс в Питере по этой же причине вовсю строились отдельный Московский вокзал и грузовой двор. Ой, похоже, страна начала потихоньку разгоняться. Ну да недаром в советское время железные дороги гордо именовали «локомотивом прогресса»…
Сами заводы решено было строить на берегу Днепра. Данька собирался после первичного насыщения рынка железоделательных и механических изделий юга России попытаться выйти на рынки Османской империи и стран Причерноморья, а также влезть в «мягкое подбрюшье» Балкан через Дунай. Поэтому возможность сразу грузить продукцию на корабли отправлять вниз по Днепру в Чёрное море, а из него и вверх по Дунаю была очень важна. Так что местом строительства заводов были выбраны окрестности Александровска — который ранее именовался Александровской крепостью. Бывший майор предполагал, что это будущее Запорожье… Именно здесь и должны были сходиться обе узкоколейных ветки, по одной из которых должны были доставлять уголь и уже готовый кокс, а по второй — железную руду криворожского месторождения.
Впрочем, пока обе ветки всё ещё строились. Так что руду и кокс сейчас доставляли либо баржами по Ингульцу и Кальмиусу, либо воловьими упряжками. Долго с такой логистикой было, конечно, не протянуть, особенно учитывая планируемые объёмы, но долго и не требовалось! Ветка до угольных копей Александровки должна была начать работу уже через неделю. Ну а до Кривого рога — где-то через месяц…
Аносов яростно замахал кому-то рукой и быстрым шагом двинулся к лестнице, которая вела к металлическому помосту, подходившему к самой горловине конвертера. Повинуясь этому жесту один из стоявших на помосте литейщиков резво ухватил пробоотборник на длинной ручке и, подойдя поближе, погрузил его внутрь конвертера. Оставшийся стоять рядом с Даниилом Крупп нетерпеливо вытянул шею, как будто хотел что-то разглядеть на столь далёком для маленького ковша пробоотборника расстоянии… Альфред заметно волновался. Что было вполне объяснимо — из руководителя небольшого семейного предприятия он одним махом пересел в кресло директора крупного металлургического завода, на котором уже сейчас, на начальном этапе работало в пять раз больше рабочих нежели на его старом заводе. А когда он будет построен и запущен в полном объёме — под его началом будет почти в тридцать раз больше персонала нежели дома! И это ещё если он останется руководителем всего одного завода… А ведь его русский работодатель весьма откровенно намекнул ему, что если Альфред справится с текущими задачами — он собирается поставить перед ним куда более амбициозные! И что в этом случае одним заводом дело точно не ограничится. А ведь когда он отправлялся на ту судьбоносную встречу со стоящим сейчас рядом с ним и напряжённо ожидающим результаты первой плавки русским графом, которого он тогда, собрав о нём сведения, счёл скорее эксцентричным нежели перспективным, то пределом мечтаний молодого немца была должность начальника какого-нибудь цеха. Ну, или, возможно, что и управляющего, но только если завод окажется не слишком большим. Он весьма трезво оценивал свои шансы, понимая, что чтобы он про себя не говорил и не рассказывал, его слова — всего лишь слова, а его возраст и, соответственно, малый опыт работы точно играют против него. Но его нынешний начальник подтвердил все предположения о своей эксцентричности, назначив его тем, кем назначил. И Альфред буквально из кожи вон лез, стараясь не разочаровать поверившего в него русского…