Прошедший год был, в общем, плодотворным. С золотом удалось разобраться достаточно удачно — после переплавки на Урале, его разбили на мелкие партии и распихали по нескольким монетным дворам. Для чего понадобилось принять новый регламент хранения и перевозки ценностей… за разработку которого Николай, как обычно, усадил Даньку. И никакие вопли и крики по поводу того, что он ну вот вообще ни хера не знает и никогда не имел дела ни с чем подобном, ни к чему не привели.

— Как это не имел? Ты ж мне сам рассказывал, как ездил начальником караула с эшелоном, который боеприпасы с вашего склада вывозил!

— Так это же совсем другое! Это ж сопровождение военных грузов, а тут — денежные ценности.

— Плевать!- отрезал Николай.- У вас там военные грузы лучше охраняются, чем у нас любые наши ценности…

Так что бывший майор только устало вздохнул. Потому что в этом был весь Николай! Временами Даньке казалось, что он воспринимал его как этакую универсальную палочку-выручалочку. Мол, ты ж из будущего, значит знаешь как решить любую проблему. Поэтому — вперёд, на баррикады! И очень обижался когда Даниил очередной раз пытался объяснить ему что это вот ни разу не так. А более всего — когда бывший майор ещё и оказывался прав… Так что Государь неизменно пытался нагрузить его и крестьянской реформой, и разработкой нового налогового законодательства, а также образцов оружия, технологии производства бумаги из древесины, развитием тех самых «русских чеболей» и поиском алмазов на Вилюе. И когда чего-то из этого не получилось, либо получилось с куда меньшей эффективностью, нежели он рассчитывал — страшно расстраивался. Мол как же так — он же так всё хорошо придумал, задачи поставил, ответственного назначил, а оно вот оно как обернулась…

Впрочем, иногда подобные методы срабатывали. Так, например, сам Данька мог себе позволить столь надолго оставить свои любимые железные дороги только потому, что у него был Бисмарк. Отто реально взял на себя всю текучку, позволив бывшему майору со спокойной душой отвлечься на свои южные земли.

— Боюсь футеровка поплывёт,- устало произнёс Павел Петрович подойдя к Даньке.- Эвон какой факел над раструбом.

— М-да, что-то как-то высокий…- глубокомысленно пробормотал бывший майор. Он в металлургии разбирался по-прежнему слабо, но факел над новым конвертером по сравнению с теми, что он видел раньше, действительно был заметно больше.

— Нихт должен,- мешая русские и немецкие слова отозвался Крупп.- Ми исползоват новый способ sintern… эм… спеканий для футеровочный кирпич. Они есть должны быть сильнее hitzebesttandig… жаростойкий.