Не знаю, как описать беспорядочное нагромождение плоти, где руки, головы и ноги словно слепили воедино, испортив сотни пластилиновых кукол. Но, судя по реакции окружающих, ничем хорошим это быть не могло. По появившемуся на поле боя новому действующему лицу открыли огонь совершенно всё.
Даже зависшая над академией канонерка сместила прицел и теперь била по куче плоти из всех орудий, от главного калибра до тридцатимиллиметровой ПСО. Чудовищное нечто дёргалось, разлеталось на части, но продолжало ползти, все выбираясь и выбираясь из провала в пространстве. К счастью, он был совсем крошечным и постепенно закрывался, так что монстр скоро кончился. Но по тому месту, где он был, ещё несколько минут било всё, вдалбливая жуткие куски тел в бетон и землю.
— Что это было? — проговорил я, когда канонада не несколько секунд смолкла, а затем над полем боя повис белый осветительный огонь.
— Они отступают? Они отступают! — раздались радостные крики со всех сторон, но мне было не до веселья. Да, канонерка опустилась на землю в нескольких сотнях метров от нас, и выжившие противники, побросав остатки техники, уже спешили на борт, но сегодня я узнал ещё одну, жуткую грань своего нового мира.
— Что — это — было? — повторил я, ткнув пальцем в ещё дёргающееся кровавое пятно на бетоне.
— Врата резонанса… и Плоть, — ответил, поморщившись, Василий. — То, из-за чего их применение запрещено во всём мире.
Стоило канонерке убраться от академии, как сигнал начал проходить, и мы выяснили, что помощь уже идёт. Хотя почти полчаса мы всё ещё были предоставлены сами себе, но после пропажи лже-баронессы и отступления оставшихся количество дел у нас не уменьшилось, наоборот, получив свободу, мы занялись ранеными, разбором завалов, помощью пострадавшим, как с нашей, так и с той стороны.
Но выяснилось, что свобода у нас была временная.
Эскадра гвардии его величества Петра Николаевича ворвалась в воздушное пространство академии как-то внезапно. Вот только не было на небе ни точки, а вот уже десяток судов разного тоннажа висит над нашими головами, гудя турбинами и держа под прицелом гигантских прожекторов всё живое.
— Внимание! Сложите оружие и оставайтесь на своих местах! Сложите оружие и оставайтесь на местах! Не оказывайте сопротивления, не проявляйте агрессию, не провоцируйте ответные действия, — гремело из динамиков опускающихся с неба десантных шлюпов. — Внимание…
Я как раз руководил группой добровольцев, зачищавших позиции нападавших, выискивая раненых среди тел. И, став свидетелем приземления почти круглых, больше метра в ширину, доспехов «снеговик», решил, что больше я такой радости получить не хочу. Разве что сам буду в резонансном доспехе.