Земля вздыбилась в месте попадания и тут же осела, но преподавательница на этом не остановилась. С её пальцев слетело нечто, больше всего напоминавшее прозрачную спицу для вязания. Дыра в куче оказалась на порядок глубже, хотя не присматривайся я, не увидел бы места попадания. И я уже хотел сказать, что не понимаю смысла демонстрации, как с ладони Марии слетел третий конструкт, разметавший большую часть земли по сторонам.
— Диск, пуля и снаряд, — глубоко вздохнув несколько раз, сказала преподавательница. — Одна природа, одно движение, разная степень концентрации, уровень резонанса и объём вложенных сил. Но на самом деле — они почти одинаковы.
— Почти, — кивнул я нахмурившись.
— Попробуй создать пресс, но посылать его не поперёк оси движения, а вдоль, — проговорила Мария отдышавшись. — Не знаю, как тебе ещё объяснить, просто поверь в себя и пробуй. Поверь, когда у тебя получится — ты сам это поймёшь.
— Спасибо, буду пробовать. А вот снаряд — это какой уровень владения резонансом? — на всякий случай уточнил я.
— Формально — восьмой. Старший брат пули, — улыбнувшись, ответила бывшая связная. — Тому, кто сможет освоить такое сжатие обычного диска, до освоения объёмных конструктов остаётся совсем немного. А там щит уже можно будет загнуть в поле, а пресс воплотить в виде меча резонанса, не требующего проводящего металла.
— И всё это наши первые конструкты, только более сложной формы? — уточнил я, и преподавательница одобрительно кивнула. — Понял… значит, мне ничего не остаётся, кроме как пробовать снова и снова, пока не получится…
И я честно тренировался, отвлекаясь только на сон, контроль успехов роты и, конечно же, Ангелину. До четвертьфинала оставалось чуть больше недели, и я откровенно надеялся, что ничего не будет меня отвлекать от подготовки. Но спустя три дня случилось событие, заставившее меня кардинально сменить все планы.
— Уверен? — спросил я у вырвавшего меня из бесконечного цикла тренировок Гаубицева. — Если это правда, то такой шанс упускать нельзя.
— Он очень плох, но, если ты ему поможешь, всё получится, — ответил существенно помолодевший и приосанившийся Гаубицев, благодаря костюму и тренировкам визуально сбросивший добрый десяток лет. — Врачи дают ему не больше пары месяцев, и никакие деньги этого не изменят.
— Отлично, подожди меня полчаса, нужно предупредить охрану, — поднялся я со стула в комнате для переговоров, — и, пожалуй, захватить что-то для маскировки. Не хотелось бы, чтобы слухи пошли раньше времени.
— Господин вас ожидает, — проговорил вышколенный, одетый в чёрный фрак дворецкий, когда мы появились на крыльце у заказчика. Трёхэтажный особняк под старину в историческом центре Петрограда просто не мог стоить дёшево, но встречающий нас бывший военный оказался лишним подтверждением статуса.