— Этот маскарад никого особенно не обманет, — поджав губы, сказал врач. — Но ваша тайна останется с вами, можете отдыхать сколько угодно.
— Благодарю, доктор, — кивнул Роман, дожидаясь, пока мы окажемся в палате одни. — На камерах мои люди, но веди себя тише. Медики нам не подчиняются.
— Понял, — кивнул я. — Наш спектакль хоть стоил того?
— Более чем. Твоя идея с телом Кондинского дала свои плоды. Три признания, это в три раза больше, чем было у нас сегодня вечером. Род горд тобой, Александр… и твоих людей никто не тронет. Разберешься с ними сам, — сказал Роман, поднимаясь. — Да… и еще кое-что, все документы поданы еще до Нового года. Ты официально Александр Брониславович Суворов, хочешь ты того или нет. Пес государя.
— Предпочту называться цербером империи.
Первые полдня я просто наслаждался отдыхом. Отоспался за горячую ночку и не самое спокойное утро. К обеду организм восстановил свои силы и потребовал еды. Говорят, что больной человек есть не хочет. Силы все уходят на выздоровление, и даже на переваривание пищи их не остается. Может, и так, но многократно разогнанный метаболизм требовал ресурсов для строения и восстановления тела.
И когда обед все-таки принесли, я очень обрадовался. В первые несколько секунд.
— Хм, прошу прощения, — проговорил я, глядя на жидкую кашицу и стакан бульона. — Могу я попросить чего-то более существенного?
— Молодой человек, с вашим диагнозом есть вообще не рекомендуется. У вас же переломы, массовые ушибы, ого, даже внутреннее кровотечение… ужас! Нет, вам категорически нельзя… — забеспокоившись, проговорила медсестра, собираясь забрать МОЮ кашу. Перехватив тарелку, я в три глотка, не используя ложку, проглотил содержимое, и тут же схватил стакан с бульоном.
— Спасибо, было очень вкусно… хоть и мало, — сказал я, глядя на недовольно подбоченившуюся медсестру
— Я немедля вынуждена буду обо всем рассказать заведующему, — фыркнула женщина в белом халате и шапочке, удаляясь с подносом в руках.
Сколько я ни надеялся, но добавки мне так и не принесли. Зато ближе к вечеру пришел сам врач с плановым осмотром и, попросив ассистента остаться снаружи, закрыл дверь в палату.
— Жалобы есть? — не слишком радушно спросил доктор, снимая повязку у меня со лба. — Персонал вот на вас уже донес. Если так будет продолжаться и дальше — ваше пребывание здесь окажется не только краткосрочным, но и совершенно бесполезным. Только койку зря занимаете.
— Я уже привык потреблять около пяти тысяч калорий в день, — честно ответил я. — У вас же на обед не было и одной. Так скоро организм сам себя пожирать начнет.