За прошедшие три дня они вычистили двенадцать баз преступных группировок, сорок семь наркотических притонов, одиннадцать штаб-квартир тайных организаций и бессчётное количество мелких складов контрабанды, краденого и так далее и тому подобное. И только три настоящих логова измененных. И на каждом из них были потери.
Общественность Петрограда старалась смотреть на снующие по городу воронки сквозь пальцы, но в последний раз жандармы перегнули палку. Да и… в общем, он тоже не сдержался. В конце концов, найденная под детским садом лаборатория — это верх лицемерной жестокости и наплевательства на людские жизни.
Культистов убивали даже на улице, когда их остатки начали разбегаться. Но самое противное, Строганов собственными глазами видел папки с императорским гербом. Эти твари получали сведения из дворца. И он очень надеялся, что это все. И в следующий раз в очередном крысином гнезде он не найдет такой же папки, но с приказами…
— К следующим занятиям мы приступим только после того ваша группа освоит стабильное поддержание базового энергетического резонанса, — произнесла Мария, заканчивая очередную лекцию. Шла уже третья неделя января, и самое обидное заключалось в том, что у всех, даже самых тупых «боевиков», зажечь свой камень получилось — а у меня нет. Хоть кол на голове теши.
Думаете, я не старался? Да если бы это помогло, я бы ночами не спал, но не мог я почувствовать этот булыжник частью себя. Не выходило, хоть ты тресни. При этом подать энергию и даже вызвать определенный эффект, в основном разрушительный, пожалуйста. Из-за этого я с каждым днем становился все мрачней, и, будто этого мало, среди парней начали проскальзывать шуточки в мою сторону. Авторитет терялся.
— Александр, через пятнадцать минут на полигоне, — напомнила Мария, когда я уже подходил к дверям. — И не забудь взять доспех.
— Что, опять на экзекуцию? — насмешливо-сочувственно спросил Леха, у которого получилось «зажечь» камень на первом же уроке. Я хотел было отмахнуться, но тут у меня родилась гениальная идея.
— Знаешь… предупреди-ка стренера по стрельбе, что группа задержится на полчаса, — сказал я, приобняв парня за плечи. — И собери наших на полигоне, там, где трибуны. Думаю, это будет полезно.
— Эм. Как скажешь, старшой, — не стал спорить Шебутнов, чуть напрягшись. Этого я и добивался, так что отправился в мастерскую, а потом, напялив на себя полный резонансный доспех, — на полигон. Что было тем еще испытанием, учитывая, что энергию я генерировать так и не научился.
Каково же было мое удивление, когда вместо «наших», которых имел в виду, то есть десятников и взводных, я увидел на оставшихся с военных игр скамейках почти три сотни человек. Вся рота 1У, смешанная женская рота и прибившиеся к ним третьекурсники и второкурсники, прошедшие инициацию.