Если в зале присутствовали зрители, то им пришлось бы стоять всё время, пока шла игра. А ведь она могла растянуться на много часов.

Всё было именно так, как я и предполагал. Почему-то подсознательно я ожидал увидеть нечто подобное. Поймав мой одобрительный взгляд, Леднёв польщено улыбнулся. Да, за кого он меня принимает, в конце концов?

Ещё я обратил внимание, что комната была полностью звуконепроницаемая. И в ней не было душно. Да, Леднёв не поскупился на артефакты, обеспечивающие определённый комфорт крупным игрокам, которые оставляли за этим столом, покрытым зелёным сукном, огромные суммы.

Мы заняли места за столом. Я сел так, чтобы оказаться напротив Сорокина. У второго помощника пальцы чуть подрагивали от нетерпения и предвкушения. Мой взгляд переместился к игроку, который сидел слева от меня.

— Разрешите представиться, граф Рысев, — и чётко отмеренный поклон, больше похожий на кивок.

— Барон Сойкин, — представился он и начал крутить на пальце родовой перстень. Понятно, пытается выглядеть спокойным, но отчего-то сильно волнуется. Я же повернулся к господину справа от меня.

— Граф Рысев.

— Барон Русаков, — представился он, благодушно посматривая на всех нас. Этакий двоюродный дядюшка, бабник и шутник, которого обожают племянники и ненавидят их родители.

— Господа, обменяйте деньги на фишки, — Леднёв занял своё место за столом. Сиденье его стула было выше, чем у наших, и он как бы слегка возвышался над всеми.

В комнату зашли две миловидные девушки и вкатили тележки. На одной тележке лежали колоды карт, новенькие, в упаковке. Они заняли своё место на столике рядом с Леднёвым. На второй тележке лежали фишки.

— Что скажешь, дорогая, двадцати тысяч хватит для начала? — я завернул голову и посмотрел на Машу.

— Как скажешь, котик, — прощебетала она. — Можно и с этой мелочи начать.

Проблема заключалась в том, что у меня всего было тридцать тысяч. Сумма огромная на самом деле, всё-таки те тушки чего-то, да стоили. Но для большой игры, из тех, на которых проигрывались состояния, было явно недостаточно. Благо у меня были с собой макры, некоторые из которых представляли особую ценность. Вот только я не знал их истинной ценности. Традиционно, Рысевы макры не продавали, поэтому их стоимость я плохо представлял. Та несчастная горсть, которую я купил в Новосибирске для патронов, не дала мне понимания цен. Но, даже та мелочь шла по рублю за штучку, а это немалые деньги, если разобраться.

Сорокин встретил мой жест с лёгкой улыбкой. Сойкин нахмурился, похоже, что у него проблема с деньгами, и он скоро вылетит из игры. А Русакову, судя по всему, было всё равно. Вот кто, действительно, из-за скуки сюда пришёл.