— Я тоже так думаю, — ответил Мамбов и, набросив на плечи куртку, вышел из номера вслед за мной.

Маша сонно подняла голову и посмотрела, как я собираюсь.

— Ты уходишь? — спросила она глухим голосом.

— Да, у меня всё-таки тоже практика, ты не забыла? — я подошёл к двери.

— Ты не хочешь меня поцеловать? — она сонно улыбнулась.

— Хочу, но тогда есть большая вероятность того, что я не уйду ещё очень долгое время. И Мамбов замёрзнет насмерть, дожидаясь меня в экипаже. Мы же не можем допустить, чтобы он погиб такой глупой и нелепой смертью?

— Разумеется, нет. Олег этого не заслуживает, — она потянулась и закрыла глаза. — Тогда я ещё посплю.

— Спи. Тебя закрыть?

— Да, закрывай. — Она кивнула и внезапно резко приподнялась на локтях и распахнула глаза. — Женя, будь осторожен. Что-то в этом форте не так уж и спокойно, как нам говорили.

— Хорошо, буду, — и, выйдя из номера, в который раз уже, закрыл за собой дверь.

Когда я проходил через холл к выходу, откуда-то из боковой двери мне наперерез выскочил хозяин отеля.

— Ваше сиятельство, — он остановился, глядя на меня глазами маньяка. Я даже покосился на его руки, ножа в них не увидел и заметно расслабился.

— Что вам от меня нужно? — спросил я, слегка нахмурившись.

— Зачем вы всем говорите, что в моём ресторане вам подали тухлую еду? — завопил он, заламывая руку.

— А зачем вы хотели меня ею отравить? — я даже не заострил внимание на том, что еда, как, оказывается, была тухлой. Такого я точно не говорил, но вот она сила слухов. — Я вас в тот вечер впервые видел, а вы уже мне смерти желали?

— Ваше сиятельство, такого не было и быть не могло, — он продолжал заламывать руки. — Вся еда в моём ресторане отличается исключительной свежестью…

— Тогда зачем мне подсунули голубя? Я его не заказывал. А теперь, дайте мне пройти, вы меня задерживаете. — Я нахмурился ещё больше.

— Что мне сделать, чтобы вы больше не говорили о том, что я мечтаю вас отравить, ваше сиятельство? Потому что, это неправда, и я не мечтаю о вашей смерти…

— Послушайте, уважаемый, вы мне мешаете пройти. Вы намеренно задерживаете меня? — я сделал шаг в его направлении, целенаправленно призывая рысиный дар, который заставлял мои глаза светиться жёлтым.

— Нет, как вы могли подумать, ваше сиятельство, что я могу позволить себе задерживать графа, — хозяин отшатнулся от меня, заметив изменившийся цвет глаз, но не настолько, чтобы освободить дорогу. — Ваше сиятельство, я в отчаянье. Я просто на грани разорения. Люди перестают ходить в мой прекрасный ресторан, потому что думают, что я мечтаю их всех отравить. Раз у меня, или у моего идиота повара, я, кстати, его уволил, поднялась рука на ваше сиятельство.