Открыв чемодан, я вытащил первым делом мольберт и поставил его, как и обещал Мамбову, посредине комнаты.

— Так, ты что, правда, привёз инструменты для рисования? — в голосе Мамбова послышалось разочарование.

— Я же тебе говорил, ты что не поверил, что ли? — усмехнувшись, я посмотрел в сторону двери. Так, если его установить вот здесь, то от двери мольберт будет первым, что бросается в глаза.

— Ну, я думал, что ты везёшь что-то ещё, — протянул Олег. — Не знаю. Артефакты какие-нибудь.

— Я тоже подумала о чём-то подобном, — Маша выглядела сконфуженно.

— Целый чемодан артефактов? — я внимательно посмотрел на них. — Вы в своём уме?

Придвинув к мольберту столик, принялся раскладывать на нём кисти и краски. Посредине торжественно установил бутыль с ацетоном.

— Ну что, пойдём поужинаем? — спросил Мамбов, который уже отошёл от чемодана и теперь стоял у окна, рассматривая улицу.

— Сейчас оцените кое-что, — я подошёл к шкафу и вытащил пиджак, который вместе с пальто сшил на заказ в Новосибирске. Надел его и вышел на середину комнаты. — Ну, как, хорошо сидит?

— Да ты издеваешься, — Мамбов повернулся в мою сторону. — На тебе и дерюга хорошо сидит. И ты никому никогда не докажешь, что всего лишь художник, которого жена защищает. Не с твоими данными.

— Почему? — я повёл плечами, привыкая к обновке. — Может быть, я часто на дуэлях дерусь со всякими недоверчивыми придурками. И должен соответствовать. А для этого у меня есть индивидуальный тренер, который и следит за тем, чтобы я в форме оставался. Толя Дроздов не даст соврать. Потому что — это правда. Его отец меня тренирует. — Я повернулся то одним боком, то другим. — Значит, всё нормально и ничего нигде не торчит. Отлично, а то я всё забывал проверить.

Расстегнув пиджак, я снял его и бросил на стул. В шкаф не стал убирать, всё равно скоро надевать.

— Что это? — Олег уставился на меня так, что я невольно поднёс руку к щеке. Потому что мелькнула мысль о том, что проклятая татуировка проступила. Но потом до меня дошло, куда смотрит Мамбов.

— Да, Женя, что это? — эхом повторила Маша.

— Кобура скрытного ношения. Для двух пистолетов. У меня их как раз два. — И я вытащил из заплечной кобуры один из пистолетов и повертел его в руке. — Как оказалось, в этом форте самыми опасными тварями являются именно люди. Впрочем, как и везде.

— Женя, что ты всё-таки привёз с собой? — Маша подалась вперёд.

— Как что, художественные принадлежности, — я кивнул на мольберт, а потом, выдержав небольшую паузу, добавил. — И немного оружия. Так, на всякий случай. Больше же никто не позаботился об этом. Иди сюда, это твоё, — и я вытащил Машину винтовку, которую мы так хорошо пристреляли за периметром нашего форта.