— Какого ляда? — заорал он и начал срывать с себя куртку. — Вовка, ты тоже гори… — Он недоговорил, потому что в этот самый момент пламя рассыпалось радужными искрами. Хотя до этого момента неплохо так горело и даже испускало жар.

Но, самое главное, мне удалось отвлечь их от себя. Две ловкие подсечки, и Дроздов, вместе и Пумовым лежали на матах, а к горлу каждого были приставлены мечи, мой и Анатолия.

— Бой не был остановлен, — ответил я в ответ на полный возмущения взгляд Дроздова. — А в реальном бою каждый использует свои преимущества. Вы использовали свои, ну, а я — свои. Главное ведь победа.

— Хвала всем богам, — Пумов закатил глаза. Мы убрали оружие от их шей, и он легко, пружинисто вскочил на ноги. — Ну, наконец-то, ты понял самую главную мысль — главное, это победа и порой неважно, каким именно способом ты её добыл. Особенно когда на кону жизнь или смерть. Я всё ждал, когда же ты уже хоть что-то сделаешь. Наконец-то, дождался.

— Так, а теперь прошу расшифровать, что только что произошло, — я поднял руки и хмурясь смотрел на них.

— Женя, признайся, сколько бы ещё прошло времени, пока бы ты понял, что никогда не сможешь сравниться со мной в скорости атак, да и вообще в скорости? — Пумов подошёл ко мне и приобнял за плечи. Дроздов же в это время, усмехаясь, начал наводить порядок в зале. — Пума в два раза быстрее рыси. Проигрывать мне в скорости — это неизбежность. Это мой дар, которым наделил наш род первопредок. Зато, рысь более манёвренная, с лучшей реакцией и, что греха таить, более подлая. В хорошем смысле этого слова. Одно из немногих животных, которое любит охотиться сверху, предпочитая слишком не рисковать. Цель наших тренировок до сих пор заключалась в том, чтобы ты пришёл к мысли: надо что-то делать. Они меня уделывают, значит, нужно применить что-то необычное. Ты же уже делал это на первой тренировке. Володя мне рассказал, как ты использовал щит не по назначению.

— А почему вы мне просто не сказали? — я, как идиот пытался подстроиться. Даже сегодня никак не мог понять, что же происходит, а они, оказывается, специально меня провоцировали.

— Этого нельзя было делать, — Пумов серьёзно покачал головой. — Ты тогда не отдавался бы схватке, а пытался схитрить. Это, как понимаешь, тоже недопустимо. Но сейчас, когда ты понял основу, наше обучение перейдёт в совершенно другую плоскость. Будем считать, что теорию ты освоил в полном объёме.

— И почему я начинаю, как минимум опасаться? — я не буду ему говорить, что почти всегда пытался сделать какую-нибудь гадость, хоть подножку подставить. Другое дело, что у меня никогда не получалось сделать это так эффектно, как сегодня.