— Так пошли, что ты стоишь столбом, — не выдержала Маша, злобно посмотрев при этом на нас с Мамбовым, потому что мы отвлекаем Игната расспросами, вместо того, чтобы делать это в тепле и комфорте вип-вагона.

Проводник сначала заикнулся о том, что мы рано подошли, но тут Маша не выдержала.

— Ты сейчас разговариваешь с графом и графиней Рысевыми и графом Мамбовым, — процедила она. — Ты разве не видишь, что мы прибыли из форта изнанки, где климат отличается от нашего родного?

— Да, но… — проблеял парень.

— Прочь с дороги и позаботься о том, чтобы через пять минут у нас в купе был горячий чай. Иначе я обвиню тебя в покушении на нашу жизнь. Или попытки держать нас на морозе — это не попытка убийства? — Маша прищурилась.

— Да что вы такое говорите, ваше сиятельство? — парень схватился за голову. — Конечно, проходите. Ваше купе состоит из двух комнат, оснащённых отдельными выходами в коридор под номерами четыре и пять.

— Ну вот, теперь я точно вижу, что ты стремишься к сотрудничеству, — Маша вскинула голову и подала ему руку, явно намекая, что он должен помочь ей войти в вагон.

Как только мы расположились в купе, я продолжил расспрашивать Игната.

— Что случилось с Фырой?

— Она беспокоилась очень, потом вроде успокоилась, но его сиятельство всё равно приказал привезти её. Как раз тогда послание от вашего сиятельства пришло, о том, что вы прямиком в Ямск направляетесь. — Игнат развёл руками.

Я же только нахмурился. Потому что я чувствовал её беспокойство, но списывал это на то, что Фыра скучает. В следующий раз с собой её возьму. Пускай Медведев, что хочет, говорит, но больше я точно никуда без моей рыси и без Игната не поеду. Хватит, наездился. Пускай егеря хоть на какую-нибудь должность берёт и клятву заставляет давать, что никогда и никому, под страхом смерти. Мне, если честно, всё равно. А Фыра и так никому ничего не расскажет.

Разговаривать не хотелось. Нас снова сморила какая-то странная усталость. Я даже сообразить не успел, как снова заснул, удобно устроившись на Машиных коленях.

В Ямске нас встречал на перроне дед. Рядом с ним сидела Фыра и равнодушно смотрела на снующих мимо неё людей.

Я помог Маше спуститься и подошёл к деду.

— Ты похудел, — решительно заявил Сергей Ильич.

— Я не заметил. Да и размер одежды почти не изменился. — Покачав головой, я обернулся к Олегу, а потом снова посмотрел на деда. — Позволь меня представить тебе графа Олега Мамбова.

— Я рад с вами познакомиться, Олег, — дед пожал руку Мамбова и снова посмотрел на меня. — Женя, ты однозначно похудел. Во всяком случае, лицо стало тоньше.