Он убрал колено с кровати, которым придавил руку Ондатрова, и упал ничком на свою койку. Ему было плохо, а друг, теперь уже, видимо, бывший, этого не понимал. У него рушилось понимание мира, в котором обычный тонкочувствующий художник не мог провести их вчера по той улице. Но он провёл, а потом отдал спасённым все спальни, а сам спал на жестком неудобном диване в библиотеке. В голове Марка всё перемешалось. Впервые начали закрадываться мысли, а что, если Лёня неправ? И наговаривает на Рысева по каким-то другим причинам, даже с Борей Свинцовым не связанным?

Так ничего не придумав, Чижиков забылся тревожным сном, не увидев злобного взгляда, который бросил на него Ондатров, прежде чем выйти из казармы.

Машка, вроде бы, немного отошла от воздействия макра пока плескалась в душе, а потом молча шла рядом со мной, с тревогой посматривая по сторонам.

А вот у неё дома меня ждал сюрприз. Нет, дело было не в защите, так как раз находилась на приличном уровне. Дело было в том, что дом стоял пустой. Слуг в нём не наблюдалось. Мы стояли в просторном холле, когда я повернулся к ней.

— Маша, а где все? Насколько я помню, твой дядя говорил что-то о слугах. Да и в поезде ты не одна ехала. — Мягко проворковал я, прищурившись глядя на неё. — Вот только не говори мне, что живёшь здесь одна.

— Конечно же, нет, — быстро ответила девушка. — Вчера утром они ушли через портал, чтобы получить в Иркутске кое-какие вещи. Видишь же, что дом ещё не до конца обставлен. Должны были вернуться вечером. Но, случился прорыв, и сейчас до открытия портала они не смогут вернуться.

— И ты молчала? — также мягко спросил я. — Мы сюда зачем притащились? Чтобы развернуться и идти обратно? Или ты просто вещей хотела кое-каких прихватить?

— Зачем нам куда-то возвращаться? — тихо спросила Маша. — Я дома останусь.

— Ты же понимаешь, что я не оставлю здесь тебя одну? — вздохнув спросил я.

— Тогда останься здесь со мной, — выпалила Маша и сделала шаг в мою сторону.

— Что? — мне захотелось демонстративно поковыряться в ухе. — Что ты сказала?

— Останься здесь, — твёрдо повторила она. — Ты не хочешь меня оставлять одну. Я не хочу никуда уходить. Это будет лучшим решением проблемы.

— Это будет худшим из всех возможных решений, — я почувствовал, как заколотилось сердце. — Я не рыцарь без страха и упрёка. Поверь, мне будет плевать на последующие возражения. Потому что я воспользуюсь твоим предложением в прямом смысле этого слова.

— Да, я знаю, — она слабо улыбнулась, но её глаза неестественно горели, а зрачки всё ещё были расширены, почти заполняя радужку. — Собственно, на это и расчёт.