— Почему мы остановились? — раздался голос Бони.

— Тише, — негромко произнёс я.

— Нет, ну почему мы остановились?

— Да заткните его кто-нибудь, — прошипел Чижиков. — Или я его просто пристрелю сейчас.

И тут сбоку от нас раздался выстрел, потом ещё один. И противный, действующий на нервы писк. Фыра метнулась в ту сторону, яростно шипя, я уже сделал шаг за ней, но тут раздался рык Сусликова.

— Стоять! Держать строй! — Я замер на месте, но ту же понял, что окрик предназначался не мне. Похоже, моего судорожного движения капитан даже не заметил, потому что этот идиот Боня коротко взвизгнул, указывая в ту сторону, куда рванула Фыра дрожащей рукой, отпихнув подругу, ломанулся в противоположную сторону, толкнув при этом Сусликова, который от неожиданности потерял равновесие и чуть не упал.

Софья закрыла рот рукой, чтобы сдержать крик, но на этот раз не сделала ни единого жеста, чтобы задержать Боню.

Боня побежал к проулку, а из противоположного тем временем раздавались такие дикие крики и визги, что у меня всё тело мурашками покрылось. Я уже хотел плюнуть на приказ Сусликова и бежать на помощь Фыре, но тут из того проулка, куда рванул Боня, выскочила тварь, похожая на сурка-переростка, только вместо лап у которого огромные клешни, как у краба.

Режущая кромка этих клещей была покрыта ядом, но не смертельным, хотя и чертовски неприятным. В изнаночном кармане я умудрился пропустить небольшой порез такой штукой, и потом долго залечивал руку, потому что крохотный разрезик всё время старался увеличиться, и никак не хотел заживать, несмотря на прекрасную регенерацию.

— Это третий уровень, а не четвёртый, — прошептал я, прыгая вперёд, и отсекая одну из клешней.

Вот только придурку Боне помочь я не успевал. Страшная огромная клешня одним движением перерубила ему хребет и сурок отшвырнул тело, как тряпку, развернувшись ко мне, яростно воя. Из обрубка его конечности во всех стороны хлестала кровь, но мне удалось не попасть под эти струи. Вот только я не стал ждать, пока он полностью переключится на меня. Меч вошёл прямо в сердце. Я успел провернуть его как ключ в замке и рыбкой ушёл на землю, уворачиваясь от удара клешнёй. Сурок сделал один нетвёрдый шаг в мою сторону, качнулся, развернулся и начал заваливаться на спину прямо на то место, где я только что лежал. Но меня там уже не было. Я вскочил на ноги, в два прыжка снова оказался возле твари, и снова воткнул меч в сердце.

На этот раз я бил, чтобы распороть грудную клетку, обнажая сердце, которое ещё трепетало, но уже не делало положенных сокращений. Меч вошёл прямо в середину обнажившегося сердца. Я успел обратить внимание на то, что он разрубил ребра, словно они не были плотными костями. Я даже не заметил никакого сопротивления. Ну, меч артефактный, а яд паука вроде бы умеет растворять плоть. Так что тут сработало несколько эффектов одновременно.