— Да сколько можно ждать? — не выдержал истеричный тип, снова вскакивая на ноги.

— Столько, сколько понадобится. — Рявкнул Чижиков, которому, похоже, тоже надоело уже выслушивать вопли этого идиота. — Сядьте уже. Если совсем невмоготу закажите что-нибудь, только заткнитесь уже, наконец.

— Почему меня все в этом месте затыкают?

— Да потому что ты надоел уже всем, — лениво протянул я, поворачиваясь к ним лицом.

— Боня, действительно, не надо нервничать, — его подруга попыталась успокоить этого сверх нервного типа.

— Софочка, не надо меня успокаивать, ты же видишь, что творится. Почему они так долго молчат? Наверняка, что-то непредвиденное произошло. Где мои капли? — и он вытер платком вспотевший лоб. Но, самое главное, хоть и продолжал причитать, но делал это тона на три тише.

— Почему он послушал тебя и практически не возражал? — Сусликов перевёл взгляд с Бони на меня.

— Потому что я граф, со мной спорить куда опаснее, — хотелось встать и потянуться, чтобы размять напряженные мышцы.

— Ну-ну, — а вот Сусликов не стеснялся. Он встал и сделал несколько энергичных движений, чтобы разогнать кровь по жилам. — Несправедливо.

— Жизнь вообще крайне несправедливая штука, — подтвердил я.

— Это точно. — Капитан прошёлся по кафе. Я внимательно наблюдал за ним и увидел, что Сусликов довольно молод. Ему немного за тридцать, но не больше тридцати пяти. А заметил я это, потому что перехватил заинтересованный взгляд Лизы, направленный на бравого вояку.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил я, когда Сусликов вернулся на место.

— О ножах. Точнее, о твоей технике владения ножами, — ответил Сусликов.

— Я почему-то так и подумал. — Я даже закрыл глаза рукой. — Ты мне поверишь, если я скажу, что нет никакой техники. Нужно просто быстро менять положение ножей в пространстве независимо друг от друга, в хаотичном порядке. Вот, чтобы по первому пункту начать работать, нужно долго учиться, потому что мозг будут хотеть, чтобы руки работали синхронно. И если эту систему не сломать, ничего не получится.

Сусликов задумчиво смотрел на меня, задумчивым взглядом. Наконец, он медленно ответил.

— Да, это может быть правдой. Я подумаю, как можно этого добиться. — Он кивнул. А затем добавил. — Ты сказал этим двум динозаврам: Пумову и Дроздову, что условно убил меня трижды. Ну, тот удар в горло, после которого Дроздов бой остановил, видели все. А ещё два?

— Слушай, капитан, тебе заняться нечем? — я встретился с его взглядом и только вздохнул. — Первый был в печень, второй в сердце.

— Покажи, — этот псих встал, огляделся и взял столовый нож со стола Чижикова. После чего протянул его мне.