Размышляя таким образом, я сам не заметил, как ноги принесли меня в злополучную кафешку.

На этот раз посетителей было немного. Уж не знаю с чем это связано. Может быть, Пумов осуществил угрозу и гулять сейчас курсанты могут лишь со специальным разрешением. Или, что он под дисциплинарными мерами подразумевал?

Сев за вчерашний столик я достал блокнот и карандаш. Привычка таскать их с собой у меня, похоже, на подкорку записана. Я даже не помню, как сунул их в небольшую сумку, в которой уже лежали ножи в ножнах, которые мне подарил Дроздов.

— Меня зовут Лиза, — я поднял глаза и улыбнулся. Передо мной стояла вчерашняя официантка.

— Евгений, — я не стал уточнять, что граф. Бармен, вон, знает. Если нужно будет, просветит.

— Я знаю, — она кивнула. — Граф Рысев Евгений Фёдорович. Рыбу не смогу подать сегодня, ваше сиятельство.

— Почему? — я удивился. — Насколько я знаю, блюда из рыбы не самые популярные.

— Вчера много кто слышал, что вы говорили, ну, про рыбу. Её с обеда уже всю раскупили.

— Э-э-э, — глубокомысленно протянул я. — Ну, что поделать. Мне вот десерт не удалось попробовать вчера. Может быть, сегодня получится. Этот тип так старательно его слизывал со своей рожи, что, я пришёл к выводу — десерт стоящий.

— Я сейчас принесу, ваше сиятельство, — и девчонка убежала.

Я же принялся быстро делать набросок. Когда Лиза вернулась с десертом, я закончил с наброском и положил блокнот на стол, перевернув при этом и скрыв с глаз набросок. Девушка с любопытством покосилась на него, но ничего не сказала. Я успел съесть действительно вкусный десерт и уже заканчивал рисунок, когда Лиза снова подошла к моему столику. В кафе зашла молодая пара и она всё время провела возле весьма капризных клиентов. Не понимаю, вы зачем сюда пришли? Это студенческое кафе, а не престижный ресторан, чтобы такие претензии предъявлять. Но Лиза с ними справилась и даже ни разбила кувшин об голову парню с постным выражением, застывшем на лице, когда он что-то начал брюзжать о непозволительно глубоком вырезе на блузке официантки. Импотент херов.

— Ваше сиятельство, ваш счет, — я снова поднял на нее взгляд.

Она ко мне обратилась довольно громко. Перехватив изумленный взгляд импотента, я прекрасно понял, зачем она это сделала. Всё-таки я граф, а их придирки могут помешать мне отдыхать. А это уже может быть чревато неприятностями различного рода. Посмотрев на смешные пятьдесят копеек, я бросил на стол рубль, а затем вырвал из блокнота рисунок и протянул его Лизе.

— Держи, это тебе. — На портрете была изображена хорошенькая улыбающаяся девчонка. Никакой пошлости, и даже прилично оголенная грудь выглядела на рисунке довольно целомудренно.