— Если же вы просто хотите оценить то, что находится в вашем сундуке, без последующей продажи, то… — Он задумался, окинул взглядом мою потрёпанную, да ещё разрезанную на рукаве куртку, спасибо Сусликову, чтоб его, и произнёс. — Двадцать пять рублей за единицу.

— Да ты охренел совсем, — Кузьма руки опустил, глядя на Быкова округлившимися глазами. — Ты где такие цены взял? Пойдемте, ваше сиятельство, нечего тут делать. К Митьке Котову пойдем, он таким откровенным грабительством не занимается.

— К какому Котову? — Быков насупился. — Этот проходимец обычный накопитель от амулета перемещения не отличит! Ну, хорошо. Я, возможно, погорячился. С кем не бывает. Восемнадцать рублей. Всё-таки качественная оценка — это очень серьезное и кропотливое дело.

— Пятнадцать, если к оценке я получу интересный рассказ про свойства этих вещей и методы их активации, — любезно встрял я в торг.

— Вы просто меня грабите на ровном месте, — буркнул Быков. — А как же неприятие аристократами таких низменных вещей, как цены?

— Плати, не глядя? Это не для меня, — я покачал головой.

— Вы же граф? — Быков натянуто улыбнулся.

— Я ещё и художник.

— Сочувствую. Но к делу оплаты — это отношения не имеет. К тому же, люди искусства ещё больше, чем аристократы не глядят на сумму в чеках.

— Вот такой я неправильный граф, да и художник, как оказывается. — Я снял с шеи ключ и висящий с ним в связке медальон перемещения. — Первичная оценка. Вы мне описываете эти два предмета, а я оцениваю качество предоставляемых услуг. Разумеется, эта оценка будет бесплатной. Потому что про качества этих предметов я знаю всё.

— Давайте ваши предметы. И табуреточку вон ту, что у стеночки стоит, возьмите. Оценка — это долгий процесс. — Сказал Быков, надел на руки перчатки, я так полагаю, защитные, вытащил увеличительное стекло для глаза и склонился над предложенными мною артефактами.

Ключ он практически сразу отодвинул в сторону, с амулетом перемещения возился дольше. Наконец, он распрямился, потёр поясницу и посмотрел на меня.

— И что же вы, Порфирий Семёнович, можете мне сказать про эти вещи? — спросил я, забирая цепочку с артефактами, но убирать не спешил. Мне ключом ещё сундук открывать.

— Универсальный ключ рода. — Он кивнул на ключ. — Ничего особенного. Копия от основного, как и перстень на вашей руке. Открывает замки, запечатанные печатью рода, — он указал на нижнюю грань ключа. А я-то всё гадал, почему у него такая странная форма, с круглым основанием. Реагирует только на дар вашего рода. Кто-то посторонний активировать ключ, впрочем, как и печать не сможет, — скучным голосом произнёс Быков.