Твою мать! Мне не достать его на каторге. Организовать покушение можно. У меня и уголовничек сейчас дом отделывает, в приличный вид приводит. Вот только, как бы при этом не оказаться на его месте? Как оказалось, безнаказанности не существует. Это байки для наивных дурачков. Если кому-то кажется, что он может творить, что душа захочет, то ему именно, что кажется. Какие-то делишки может проворачивать и они даже сходят с рук, но только потому, что ему это разрешают делать. Возможно, он просто в чём-то другом ценен. Только зарываться не следует. А не то быстро тапки отбросишь на антипохмельном сеансе у шамана, и поминай, что Васей звали.

— Видать, очень хороший знакомый, раз такое зверское выражение на лице застыло, — хмыкнул Дроздов. — Похоже, что ты очень недоволен тем, что Ондатров пойдёт на каторгу, а не попадётся в твои дружеские объятья где-нибудь за периметром форта.

— Он бывший жених моей будущей жены, — спокойно ответил я, решив, что посоветуюсь с дедом. Вдвоём сможем решить, что с этой крысой делать.

— Хм, бывают же совпадения.

— И не говори, — я совершенно успокоился. — Чем займёмся?

— Хочу посмотреть, что тебе дал четвёртый уровень, — злорадно проговорил Дроздов.

Я только зубами скрипнул. У него-то шестой уровень. Он меня может раскатать по залу особо не напрягаясь. Знаю я его проверки. Домой, похоже, поползу на четвереньках. Надо бы побыстрее про мобилеты узнать, чтобы машину можно было вызвать в таких вот случаях.

— Почему всех раздражает мой уровень? — сквозь зубы процедил я, беря тренировочную рапиру.

— Потому что иметь четвёртый уровень в неполных девятнадцать лет — это как минимум неприлично.

— Можно подумать, что мне его просто так за красивые глаза дали, — Дроздов сделал первый довольно ленивый выпад. Я его отбил, и отпрыгнул в сторону. — Я чуть не сдох несколько раз, пока расти начал. И всё время учился выживать.

— Рад за тебя, — кивнул Дроздов и мгновенно увеличил темп. — Шевелись.

Уже через пять минут я не мог атаковать. Моих сил хватало только на то, чтобы защищаться. Дроздов уверенно теснил меня, пока не загнал в угол, из которого было практически невозможно выбраться. И тогда я решил воспользоваться новоприобретёнными знаниями. Правда, они ещё были не отточены и не доведены до автоматизма, но всё равно эффект неожиданности никто не отменял.

Отшвырнув в сторону учебную рапиру, я выпустил когти, и одним прыжком очутился на стене, от которой затем сверху прыгнул, очутившись за спиной у Дроздова. Рысь почти всегда нападает сверху. Без деревьев и возвышенностей она уязвима. А учитель, кажется, забыл, что повадки и главные сильные стороны богов нередко отражаются на их последователях.