Когда всё было разобрано, егеря снова взялись за шкуру. Они все дружно пытались проткнуть её хоть чем-то. Один из них даже притащил молоток и попытался прибить шкуру к доске гвоздём. Ничего не получилось.

— Удивительные свойства, — я почесал висок. Затем посмотрел на меч. — Сдаётся мне, что сработал яд, который по идее растворяет всё, что только можно, чтобы паучихе было легче питаться. А, может быть, добавление огня усилило разрушительное действие яда. Не знаю, надо поэкспериментировать.

— Женя, продай мне эту шкуру, — голос Маши заставил меня вздрогнуть. Как давно она здесь стоит? Ну, что я могу сказать, моя невеста, надо бы привыкнуть к этому понятию побыстрее, не из брезгливых дамочек. Вот только сама постановка вопроса.

— Зачем она тебе? — спросил я, разглядывая её.

— Я хочу сделать себе нашивки на куртку. Это же прекрасная защита…

— Машенька, защита из этой шкуры прекрасная, не спорю. Вот только, объясни мне, радость моя, каким образом ты хочешь что-то нашить? Ты разве не видела, что эту шкуру ничего не пробивает? И да, пули эту дрянь тоже не брали. Я вчера проверил, когда эта шкура была ещё живая и очень шустро за мной гонялась, — Маша закусила нижнюю губу. Я же подошёл к ней. — Я придумаю, как сделать из неё защитную накидку, чтобы защитить грудь и спину. Шкуру же возможно выделать? — спросил я у егерей.

— Да, выделать можно. — Кивнул Игнат. — Я примерно представляю, как можно будет сделать. Баронесса не обладает выдающимися формами, так что всё получится. Но, вам придется поработать, ваше сиятельство.

— Поработаю, раз надо, — кивнул я.

— А обрезки мы приклеим на вашу куртку с помощью хорошего клея. Какая-никакая, а защита. А то, что-то вы для скромного художника слишком много и часто жизнью в последнее время рискуете. — И этого паразита поддержали другие егеря одобряющими возгласами. Да что меня все сегодня воспитывать вздумали?

— Маш, мы про покупку шкуры потом поговорим. Я даже знаю, как именно ты со мной расплачиваться будешь, — я довольно похабно ей подмигнул, а девушка густо покраснела. Она бросила быстрый взгляд на егерей, но те дружно сделали вид, что ничего не видят, ничего не слышат и вообще, заняты обсуждением выделки шкуры.

— Я даже не знаю на что больше обижаться: на отсутствие форм или на то, что все они молчаливо одобряют то, что между нами происходит, — вздохнула Маша. — Наверное, я не буду обижаться ни на что. Так будет лучше.

— Очень мудрые слова, — я подхватил её ручку и поцеловал.

— Ты одолжишь мне машину с водителем? — тихо спросила Маша. — Мне нужно собрать дома кое-какие вещи. Вчера было как-то не до них. И заехать в училище, узнать, что у нас с занятиями.