Убивать его не пришлось, «наглядная агитация» дала свои плоды, он выложил всё, что знал: трое молодых «товарищей» на почве тотальной нехватки секса вдали от дома, притащили девочку, которая в одиночестве проходила за забором.
Человек передо мной попытался образумить молодёжь, заставить отпустить её, но против выступило значительное число других гастарбайтеров, захотевших развлечься, чуть было не началась массовая драка между двумя группами.
«Благоразумные» отступили, не препятствуя совершиться насилию. Поспособствовало и то, что Роксолана по детской наивности выложила всю информацию: что она тут только с мамой, снимают квартиру, от отца убежали — показалась совсем беззащитной жертвой, за которую некому заступиться.
Отвёл мужчину за угол, пригласив Виктора:
— Ну что, отец, тебе придётся назвать тех, кто насиловал. Учти, иначе покрошу всех, милосердием не страдаю. Считай, что спасаешь людей, не поддавшихся стадному чувству.
— Понял тебя, — тот начинает говорить имена, Виктор проверяет «искренность».
Отделили насильников, целых четырнадцать человек, бедная девочка, что вынесла перед смертью! Дорвались до «мяса», черти!
Выдох, иначе уже почти воочию представил, как на глазах друг у друга поочерёдно нарезаю их ломтями.
— Где тело Роксоланы? — спрашиваю у «приговорённых».
Ведь если они один раз позволили себе такое, то второй раз будет ещё проще, с меньшими опасениями и без каких-либо моральных терзаний. Бешеных собак надо уничтожать сразу, пока не разнесли опасную заразу.
— Не знаем, Ноксон с двумя друзьями прятал, — хмуро отвечает один.
— А где они?
— Ночью улетели домой.
— С чего вдруг? Разве стройка прекратила работу? — удивлён я.
— Им позвонил знакомый, сказал, что мамаша подала заявление в полицию, и лучше им уехать.
— Ага, утечка, — Виктор кивает моему взгляду, понимает без слов — группа «ищеек» займётся данным вопросом.
— А вы не уехали, так как посчитали, что скинете всю вину на них, зачем терять зарплату?
— А в чём мы виноваты? — спрашивает другой, явно не одарённый сверхразумом.
— Вы? Да почти ни в чём… — охреневаю его непосредственности. — Этих под охрану!
— Что думаешь делать дальше? — спрашивает куратор, по всей видимости принимающий у меня некий практический экзамен, как бы фантасмагорично это не звучало.
— Надо выяснить полные данные сбежавших; сообщить матери о случившемся; покарать насильников, находящихся здесь, а потом не знаю. У организации есть поисковые собаки, найти тело девочки?
— Наверное, нет, я не слышал. В крайнем случае привлечём полицию, заявление есть.