Столкновения с роем мы не выдержим. Пересидеть в кустах тоже не получится: нас видели, броневик остался на дороге, след ведёт прямо сюда.
Мы один раз уже прошли через лес, надеясь выбраться к людям. Второй такой круг сам по себе ничего не исправит. У врат хотя бы можно попытаться разобраться в том, что я способен почувствовать.
Поднимаю глаза на Милену.
— Посмотреть попробую. Если там вообще осталось что смотреть.
Она кивает. Без улыбки, без облегчённого вздоха. Кажется, именно такого ответа и ждала.
— Я совсем не обещаю, что открою проход, — добавляю уже для обоих. — Доберёмся, попробую понять, почему его не используют? Работу действующих видел. Может, хоть разницу найду.
Саня снова наклоняется к карте:
— Тогда как к ним идти?
Тонкая линия отходит от дороги, по которой мы ехали ещё с Ро. На карте нет ни самих врат, ни расстояния до них: дорога обрывается на границе листа. Зато виден её начальный участок. Если правильно определил наше место, можно пересечь его, двигаясь через склон, удаляясь от роя.
— Сначала ищем вот эту дорогу, — говорю, показывая на линию. — Потом по ней. Ро говорил, что ведёт к вратам.
— Если не соврал, — замечает Саня.
— Если не соврал.
Ро уже не спросишь. Но к дороге снабжения он указал путь верно. И про старое ответвление рассказал, когда я сам на него указал. Не уговаривал ехать туда, не обещал лёгкого перехода.
Других сведений у нас всё равно нет.
— Вверх по склону, — говорю напарникам. — Старую дорогу должны пересечь выше. Сань, как обычно, замыкаешь.
— Хорошо.
Выбираемся из ложбины. Сначала осматриваю корни под ногами, потом просвет между деревьями. Проверяю округу электро-зрением и только после этого иду дальше. Милена движется следом. Саня последним.
Нам нужны те самые врата, к которым ещё утром я не хотел даже приближаться…
Глава 31
Склон оказывается длиннее, чем выглядел снизу. За рядами деревьев начинается второй подъём, ещё круче. Поднимаю ногу на корень, переношу вес и чувствую, как под подошвой едет мокрая кора.
Успеваю упереться коленом в землю. Автомат бьёт по груди, отзывается болью ушибленное при аварии ребро. Или сразу несколько.
— Здесь скользко, — предупреждаю Милену. — Бери левее, возле камня.
Сам выбираюсь туда же. Встаю, вытираю грязь с ладони. На шее тянет повязку: пот добрался до царапины, оставленной капитанской пулей. Очень хочется убрать бинт и почесать.
Мила поднимается боком, ставя ноги наискось. У неё получается лучше. Саня вылезает последним. Оглядывается вниз, хотя за «синевой», что на этой планете заменяет «зелень» листвы, давно не видно ни ручья, ни оставленной машины.