Это я ещё заранее знал, что «моя половинка» делала ему такое, а если бы выяснилось прямо сейчас? Могло сорвать крышу, и влетело бы сучке, а не кобелю.
Делаю дозвон — скидывает.
— Ладно! — в состоянии холодной ярости, когда мозги у меня начинают работать словно бездушный компьютер, учитывая даже мельчайшие детали, просчитываю варианты «наказания».
— В общем, так! — говорю притихшей Ирине. — Минут через двадцать пошлю ему смску с твоего номера, что якобы мы сильно поругались и ты уехала из дома. Готова встретиться с ним, выполнить желание — дать в жопу. Но взамен он должен не то что пообещать, а дать клятву здоровьем своей матери, — почему-то у чурок это считается чем-то «священным», хотя нарушают ровно так же, как и обычные обещания, — что больше никогда не станет звонить или приходить. А после исполнения проигранного тобой желания, поедете в автоломбард, где ты оформишь кредит под залог машины, и передашь ему требуемую сумму денег. Думаю, это гавно с радостью клюнет на такую приманку, выглядит достаточно правдоподобно с твоей стороны, и сразу два сладких обещания: доступ к жопе и много денег, не сможет удержаться. Наверняка захочет, чтобы взяла максимально большой кредит, ведь больше ему от тебя ничего не видать.
— И зачем это? — спрашивает жена.
— Заберёшь его и привезёшь в ту лесополосу за молзаводом, где мы несколько раз шалили в машине. Выйдешь из машины, он последует за тобой, затем ты отойдёшь «в кустики» пописать, а дальше не твоя забота. Просто потом будешь говорить, что вы поругались, так как он захотел больше денег, чем просил изначально, и ты уехала, оставив его в лесополосе. И больше знать ничего не знаешь.
— Нет, Игорь, не надо так!
— В смысле «не надо»⁈ Это гавно угрожало спалить дом! Даже если мы не погибнем в пожаре, это огромный ущерб. Плюс машины. Его жизнь гораздо дешевле.
— Он так не сделает.
— С чего так уверена?
— Очень вспыльчивый и может наговорить лишнего, но ничего такого точно не сделает.
— Как хорошо успела его изучить… — озвучиваю «претензию». — И хотя говоришь, что пыталась с ним порвать, сейчас его защищаешь. Но эта скотина должна умереть, — да, именно к такому выводу я пришёл. Не только кровь смывается кровью обидчика.
— Тебя же посадят! — беспокоится Ирина. Не поздно ли?
— Не переживай, не посадят, что, я зря работал в ментовке? — отвечаю ей.
Уже продумал план действий: наш дом крайний, впритык к лесочку. Перелезаю через забор, чтобы не запечатлеться на камерах, принадлежащих товариществу. Через лес и прибрежный луг попадаю в соседний посёлок, к железнодорожной станции, где останавливаются электрички. По грунтовке напрямик это всего пятьсот метров, в обход чуть дальше. Там всегда дежурят «бомбилы», развозящие людей. Возьму одного, попрошу отвезти к молзаводу, это не должно вызвать каких-то подозрений и напрямую не свяжет с будущим местом преступления.