— А ты знаешь, что я твою жену уже девять месяцев трахаю? — поняв, что денег не будет и «страшные» угрозы не сработали, армазерское гавно решило хотя бы самоутвердиться после альфонса, содержанки, шлюхана и золотого дождя.
— А я трахаю двадцать семь лет! Подобрал с пола много раз использованную и дважды рожавшую бабу и радуешься этому достижению. Мало того, чтобы давали, шантажируешь дуру, иначе твой вялый писюн нахрен не нужен, — он явно не ожидал таких слов от меня, так что на некоторое время подвис.
— А ты ответишь за все косяки своей жены? — он снова перепрыгнул на другую тему, пытаясь хоть что-то.
«Так… что ещё такое?» — честно говоря, устал удивляться, но Ира — моя жена, во всяком случае, пока. И оставлять её наедине с проблемами из-за армазера — совсем не по-мужски.
— Предъявляй, отвечу!
— Нет, ты скажи, ответишь или нет? И за проигранные желания…
— Подожди, — ставлю удержание звонка и обращаюсь к Ире:
— Это гавно говорит, что у тебя есть какие-то неназванные косяки и проигранные желания. Давай, быстро рассказывай, за какую хуйню он пытается, но так и не может предъявить?
— Никаких косяков нет, он придумывает!
— Точно?
— Да, пиздит.
— Что по желаниям?
— Играли в карты, проиграла. Уже давно. Я несколько раз спрашивала, что хочет, но он всё время говорил, что пока ещё не придумал, попозже.
— Хотел присунуть в жопу, но ты была против. Хотя когда-нибудь морально бы додавил, ты бы дала, просто чтобы не быть обязанной и типа виноватой, — знаю, так как сам иногда «ловил» её на необдуманных обещаниях, а потом «разводил», например, на минет в примерочной. — Всё, больше точно ничего?
— Нет, ничего.
— Алё, ты здесь, шлюхан? — снимая удержание, обращаюсь к шлюхану. — В общем, что касается проигранных желаний, могу вставить дробовик тебе в жопу и выстрелить картечью — получишь незабываемые впечатления и ощущения, хочешь? А по косякам Ирины давай, предъявляй, или ты просто пиздабол?
Нервы у армазера не выдержали, полился поток гавна:
— Ты пидарас! Козёл, баран…
— Кстати, по пидарасу ты частично прав, я должен ебать тебя два месяца.
Столь «тонкой» подначки он явно не понял, поток брани со стороны Арона усилился. Я отвечал тем же, стараясь перекричать его. И тут он выдал фразу, превратившее его полное моральное унижение почти в победу. Правда, именно она стала тем триггером, что привела ко всему последующему:
— Зато сколько раз я кормил твою жену спермой…! — и сбросил соединение.
— Сука! Армазерская тварь! — слова ударили чрезвычайно больно, ведь это реально крайне позорно и унизительно для меня, как мужа дуры, связавшейся с человекообразной обезьяной.