— Другой двоюродный брат тоже здесь? Притащите раненых! — распорядился Виктор, после того, как пленные снова промолчали.
И действительно, третий виновный оказался среди них.
— Они твои! — Виктор вручил мне пистолет и тот самый устрашающего вида нож.
— Почти два месяца назад вы втроём надругались над невинной девочкой, а затем задушили её. Один вопрос: ЗАЧЕМ?
Молчат, уставившись в пол. Только я не думаю, что это раскаяние. Всего лишь сожаление о том, что их нагнула сила большая, чем они сами. Будь я тут без поддержки штурмовиков, меня бы зарезали и сбросили тело в реку, как поступили с Дианой, гарантирую.
— Что, нечего сказать? Внезапно обосрались? — мне казалось, что абсолютно спокоен, и сейчас просто убью виновников, но гнев внутри внезапно взбурлил, и я понял, что они никак не заслуживают быстрой смерти. Да, это не вернёт ни дочери, ни жены, но это вернёт СПРАВЕДЛИВОСТЬ!
— У вас есть жёны? — задаю вопрос троице стоящих передо мною на коленях «типа людей».
Продолжают молчать, будто забыли русский язык.
— Вот этого борова сюда! — ПРИКАЗЫВАЮ двум бойцам, что контролируют пленника. Те подхватывают за подмышки и подтаскивают на указанное место.
— У этих тварей есть жёны? — спрашиваю у реального хряка весом далеко за сотню килограмм.
Молчит. Поднимаю руку с пистолетом, тот в последний момент с выпученными от ужаса глазами пытается что-то сказать, но я нажимаю на курок и его мозги летят в сторону преступников, забрызгивая их.
— Теперь вот того! — тыкаю в следующего из родственников.
Тот начинает говорить ещё до того, как его дотащили до указанного мною места:
— У Таймураза жены нет, а у двух других есть!
— Молодец. Они здесь?
— Да, были на улице.
— Проводите этого в бабскую комнату, пусть покажет. Потом ведите их сюда. Ты же покажешь, не станешь запираться? — спрашиваю у говорливого, приставляя глушитель к голове.
— Покажу, — соглашается тот, пряча глаза от родственников.
Хотя я уверен, они сами тоже не стали бы геройски умирать, а точно так же выполнили мою «просьбу». Ничто настолько не способствует сговорчивости, как пистолет у лба. Особенно после того, как на твоих глазах убили человека.
— Сможем найти не сильно толстые верёвки? — отойдя чуть в сторону, спрашиваю у Виктор Николаевича.
— Вешать гавнюков? Прихватили с собой, — он продемонстрировал мышление наперёд.
— Самое время им появиться.
Вернулся «говорливый» и две монобровные девушки в сопровождении наших парней.
Первый отдал распоряжение, и двое бойцов начали споро перебрасывать через брус верёвки с характерными петлями на концах.