— Вот как?.. М-да, действительно, такая неумеренность не могла не окончится плохо. Но ведь не все так печально, не правда ли, Энтони?
Признательно кивнув, Дженкинс уже увереннее продолжил.
— Возможно, мне бы и удалось со временем как-то все сгладить и восстановить, но один из наших торговцев набрал множество займов у голландских и испанских торговцев. И затем уже в царской казне — взял дорогие товары под обещание скорой и весьма щедрой оплаты. Загрузил все на свой корабль в Нарве, и декаду назад благополучно отплыл, подделав разрешительное письмо для воеводы порта.
— Piece of shit!!! [2]
Покрутив головой так, словно воротник камзола стал слишком узким, консул сжал побелевшие губы и прошипел на более приличном английском:
— И кто же этот ловкач?
— Вы его знаете, сэр, это Томас Чеппел.
Моргнув и нахмурившись, один из основателей Московской компании недоверчиво уточнил:
— Внебрачный сын сэра Эндрю Джадда?
Еще одного основателя и влиятельного акционера Компании, к слову. Ах да, ко всему еще и английского лорда и пэра, что несколько объясняло выдающуюся наглость его ублюдочного отпрыска.
— Именно, сэр. По займам его долги составляют почти пять тысяч фунтов стерлингов, и царской казне — двадцать четыре тысячи империалов.
Недоуменно моргнув, слегка удивленное начальство поинтересовалось у Дженкинса, о чем это он сейчас упомянул. Какое-то местное название серебряных талеров?
— Нет, сэр Уильям. Совсем недавно царский монетный двор начал чеканить крупную золотую монету, достоинством в десять золотых рублей — для нужд крупных негоциантов и торговых союзов. И одновременно с этим, более мелкую размерами и весом золотую рублевую монету, которая у московитов во всем равна полновесным цехинам торговой республики. Серебряный же рубль подобен венецианскому дукату.
Быстро пересчитав все долги ушлого бастарда сэра Эндрю в привычные для всех европейских негоциантов золотые цехины, консул резко встал на месте, побледнел лицом и сдавленно прохрипел:
— Вот же ублюдок!!!
Уныло кивнув, Энтони подтвердил:
— Еще какой, достопочтенный сэр. Он уже четыре года как внесен во все списки агентов Компании, следовательно, мы отвечаем по всем его долгам — о чем мне не устают усердно напоминать всю последнюю неделю. Лорд-казначей Ховрин прямо мне сказал, что пока Компания не погасит все свои долги перед царской казной — никаких товаров из нее нам отпускаться не будет, и полный запрет на все сделки с русскими купцами.
Как-то комментировать это вслух консул не стал. Но так выразительно шевелил губами, что идущий рядом Дженкинсон без труда угадывал беззвучный поток самых грязных ругательств, с редкими вкраплениями совсем уж… Очень гнусных выражений в отношении сэра Эндрю Джадда, и всего его поганого потомства.