— Он подвёл всю нашу ветвь своими безрассудными действиями и должен понести наказание! — сказал палач, как отрезал.

— А можно чуть поподробней?

— Это сугубо семейное дело.

— Может, мне тогда у него самого спросить? Думаю, увидев вашу голову отдельно от тела, он не станет что-либо утаивать.

— А вы не боитесь настроить против себя сразу две могущественные ветви⁈

— Не-а.

Собеседник раздражённо фыркнул, возмущённый моим пофигизмом. Но возражать мне ничего не стал, будучи прекрасно в курсе того, как тепло нас приняли на «Гвозде-4» . Если на территории Союза раллекийское древо могло настрогать опилок из любого Буратино, то посреди пиратской Вольницы они были лишь очередной бандой, не имеющей ровным счётом никаких прав. И конечно, персонаж никак не мог знать о наших с Хреноватором планах участвовать в Турнире, а рассказывать ему об этом я не собирался.

— Хорошо, — сдавшись, произнёс он. — Сотакадолир возомнил себя настоящим дариоксом и совершил страшную глупость. Посреди грядущего конфликта он взял несколько кораблей из оцепления и отправился в свой идиотский поход, поставив свои интересы выше семейных. Его выходка оголила наши позиции в самый неподходящий момент, а последующее пленение поставило под угрозу саму честь ветви. Прежде сурово наказывали и за куда меньшее преступление, так что старший дариокс принял решение отсечь этот захиревший побег.

— Не знаю, кто там из вас больше захирел, но мне кажется, что это ваш главный…

— Немедленно извинись!

Раллек попытался было вскочить, но ему помешало голубоватое лезвие, вспыхнувшее у самого его горла. Продолжи он вставать, точно остался бы без головы.

— Знаете, я ведь тоже своего рода палач, — честно признался я, отводя клинок. — Но от моей руки пали только достойные смерти. Даже когда мне приказывали это сделать, я всегда сначала думал, потом действовал. Не скажу, что это пошло мне на пользу, но зато те времена не стыдно сейчас вспоминать.

— Понимаю, но Сотакадолир сам подписал себе приговор своими поступками.

— А мне этот молодой человек не показался бездумным прожигателем жизни, — возразил я. — Более того, он осознаёт, что заслужил кару. Неужели одного этого мало?

— Решение дариокса не оспоряется!

— Фанатичненько, — оценил я. — Но парень же явно совершил проступок не просто так. В его возрасте большая часть косяков имеет под собой вполне благовидные причины. Чего он здесь забыл?

— Это сугубо семейное дело!

— Мне кажется, или мы сейчас на второй круг заходим? — покачал я головой. — Почему бы просто не ответить на мой вопрос и не заставлять меня вытягивать каждое слово клещами?