Индейцы. Гуарани-Мбья. Коренные хозяева этой земли, которые жили здесь за тысячи лет до того, как португальцы привезли сюда оспу и кресты, и которые продолжали жить сейчас, когда «цивилизованный мир» сжег сам себя.

Они шли молча, экономя силы. Видимо, миграция. Бегство от войны банд. Тереза понимала, оставаться одной ночью в джунглях, смерть. Ягуары, пумы, холод. Эти люди, её единственный шанс.

Женщина вышла из-за дерева, подняв пустые руки. Пистолет она заткнула обратно за пояс, прикрыв рубашкой.

— Помогите… — прохрипела она на португальском.

Голос казался слабым, похожим на карканье.

— Ажуда… Пор фавор…

Процессия мгновенно остановилась. Мужчины без суеты, слаженно, как стая волков, окружили её. Одностволка уперлась ей в грудь. Наконечники стрел смотрели в горло.

В их глазах не было любопытства. Была враждебность. Усталость. Для них она была «журуа», белая, чужачка, носительница проблем.

Вперед вышел мужчина лет пятидесяти. Его лицо напоминало дубовую кору, изрезанную морщинами. В мочках ушей были деревянные вставки. На шее, ожерелье из зубов капибары. Это был Касик Вера (Сияющая Молния), вождь этой маленькой общины.

Он что-то резко сказал на гортанном, певучем языке гуарани, указывая на неё своим мачете. Жест был однозначным: «Уходи или умри».

— Я не понимаю…

Тереза попыталась сделать шаг вперед, но ружье больно ткнуло её в ключицу.

— Я одна… Мои друзья погибли…

— Juruá kuery ojuká (Белые приносят смерть), — сплюнул вождь.

Из-за спины вождя вышел молодой парень, лет двадцати. На нем были обрезанные армейские штаны и кроссовки, но торс был голым и разрисованным чёрной краской женипапу. В его черных глазах светился ум цивилизованного человека.

— Он говорит, тебе здесь не место, белая женщина, — произнес он на чистом, хоть и акцентированном португальском.

Тереза вцепилась в этот голос как утопающий в соломинку.

— Ты говоришь на португальском! Слава богу! Послушай… как тебя зовут?

— Я Куарай (Солнце), — ответил парень. — Мы уходим на запад, в Землю Без Зла. Там, где нет ваших железных птиц и горящих городов. Мы не берем чужаков.

— Я умру здесь одна, — проговорила Тереза, глядя ему с мольбой в глаза. — У меня ничего нет. Только это.

Она медленно достала «Глок», держа его двумя пальцами за ствол, рукояткой вперед.

— Возьмите. Это хорошее оружие. 10 патронов. Просто позвольте мне идти с вами.

Куарай перевел. Вождь Вера взял пистолет, осмотрел его с презрением, сунул за пояс. Но потом снова покачал головой и указал мачете на тропу позади них.

— Оружие — это плата за то, что мы не убьем тебя прямо сейчас, — перевел Куарай равнодушно. — Уходи. Ты притягиваешь беду. Твой след пахнет кровью и металлом.