И все же с третьего раза он попадает…
В то время как позади нас нестройной канонадой загремели частые выстрелы казаков и саперов; также в воздух взвилась уже дымящаяся толовая шашка, каким-то чудом залежавшаяся у бойцов… Немцы же, едва успев сорвать карабины из-за спин, и только-только начав дергать рукояти затворов, валятся наземь один за другим. Тридцать шагов – всего-то двадцать метров; бойцы в большинстве своем не промахиваются... И я присоединяюсь к их стрельбе – стараясь с толком потратить оставшиеся в барабане патроны.
Первый выстрел… Второй… Третий.
Гремит взрыв толовой шашки, подняв в воздух фонтан земли и песка. Но я успеваю разглядеть, как валится спиной на конский круп унтер – успевший не только развернуться в седле, но и прижать уже приклад винтовку к плечу. Уверен, такой бы не промахнулся… А между тем, взрыв становится для немцев последней каплей. В отличие от артиллерийских лошадей, привычных к грохоту гаубичной стрельбы (и наверняка чуток глуховатых), кони дозорных испуганно шарахаются назад… И воспользовавшись этим, уцелевшие всадники лишь подгоняют своих скакунов – спеша бежать от револьверных пуль.
Казаки, впрочем, уже успели разрядить барабаны «Наганов»; теперь им нужно время на перезарядку – и продолжительное время. Немцы за это время успеют отъехать метров на двести – а там уцелевшие кавалеристы (всего шесть зольдат) откроют огонь с места из карабинов… И тогда мои орлы понесут наверняка существенные потери.
Осознав это, я поспешил отдать приказ своим «диверсантам»:
- Казаки, собрать карабины, лошадей! Да проводите фрицев из винтарей – так, чтобы не думали остановиться! Саперы! Воды подпоручику Извольскому… Найдите воды! У немцев должны быть фляжки с водой – и консервы в седельных сумках! И быстрее братцы, быстрее – пока на пальбу никто не объявился…
Сам я вновь склоняюсь над Извольским, тихо постанывающим в забытье. Похоже, что нервное напряжение подпоручика при встрече с германским разъездом достигло своего пика… И забрало его последние силы после успешно проведенных «переговоров». Но когда Игорь поверил, что все самое худшее позади, и мы прорвались, напряжение чуть отпустило – вот тут-то Извольского и «повело»… Однако же, не все так и плохо. Мы сумели сблизиться с врагом практически в упор, ошеломили их выстрелами револьверов – и заставили бежать без всякого сопротивления.
И потерь с нашей стороны пока нет…
Зато казаки теперь разжились оседланными лошадьми и клинками – пусть и неуставные для егерей… Но главное – это карабины и съестные запасы фрицев. Ведь на вылазку-то в немецкий тыл мы даже воды не догадались взять… А счастливая идея добраться до расположения первой армии с докладом о реальном положении дел на участке Самсонова, пришла в мою голову слишком поздно.