А между тем, этот «масштаб и значимость» таковы, что для выполнения ее я готов пожертвовать всей группой… Да и собой, если вдуматься, тоже. Ибо как по мне, свой «максимум» на этой войне я выполнил – сперва спровоцировав ее на лучших для России условиях… А затем повлияв на ход боевых действий – хотя бы и на правом фланге многострадальной армии генерала Самсонова!
Правда, остается еще Настя… Точнее, сестра капитана Самойлова, увиденная мной на вокзале Бельска – причем ее также зовут Анастасией. Анастасия Михайловна Самойлова... Однако это яркое и краткое видение заслонила собой война.
Да и не может быть эта девушка моей Настей. Скорее уж ее дальняя родственница…
А вот наш текущий рывок на северо-восток (при успехе моей задумки) может повлиять не только на судьбу 2-й армии, но и даровать успех Восточно-Прусской операции в целом!
И даже повлиять на ход всей войны…
Итак, что я помню? А точно я помню лишь то, что с началом боевых действий 1-й русской армии генерала Ренненкампфа (наступающего в Пруссию со стороны Литвы, к северу-востоку от Мазурских болот), наши разбили немцев в ряде столкновений – завершившихся масштабным Гольдап-Гумбиненским сражением*.
Благодаря чему командующий фронтом Жилинский счел, что разбитые немцы бегут к Кенигсбергу – и начал перекраивать изначальный план операции… Довольно толковый, кстати, план – предусматривающий именно СХОДЯЩИЕСЯ удары двух русских армий, замыкающих немцев в «котле». И если 1-я армия должна была наносить свой удар с востока на запад, постепенно смещая его на юго-запад – то 2-я армия, наступающая к западу от Мазурских болот, должна была наступать на север. И понемногу заворачивать свой удар на северо-восток – навстречу Ренненкампфу.
Таким образом, при успешном выполнении плана, 8-я армия кайзера оказалась бы в русском «котле», прижатая к болотам…
Но что же в итоге сделал Жилинский? А Жилинский направил Реннекампфа на северо-запад – в противоположное от Самсонова направление, к прибрежному Калининграду. Современному мне Калининграду – а пока что Кенигсбергу, городу прусских королей… В свою очередь Самсонов, спеша перехватить «бегущих» немцев, и сам начал заворачивать не на восток, навстречу 1-й армии, а на запад… И вместо «котла» – куда реально могли попасть корпуса Маккензена и фон Белова! – образовалась огромная брешь шириной в сотню километров.
Брешь между наступающими русскими армиями…
Более того, когда Самсонов начал получать доклады о концентрации немцев на своих флангах, он запросил у Жилинского время подтянуть тылы – и уточнить обстановку. Командующий же высокопарно ответил в духе «не выдумывайте, немцев нет», и «я не позволю трусить генералу Самсонову»!