Он с какой-то ностальгией и странным выражением лица наблюдал за процессом нанесения меток.

Странно, но Зур’дах так и не увидел на руках Наставник ни одной метки. Но об этом ни разу не спросил.

Нанесение меток закончились обычно быстро. За три-четыре минуты с Зур’дахом было закончено. И он лишь сжимал зубы, чтобы не кричать от боли. Боль от того, что одноглазый-дроу пронзал измененную кожу была в десятки раз сильнее обычной. Жгло так, будто там оставался горящий уголек, который кто-то забыл вынуть.

— Это нормально малец, мутировавшая кожа очень сильно болит, — сказал вдруг Варгус, — Надо потерпеть. Можешь покричать.

Зур’дах терпел и уходил не в состоянии выдавить из себя ни слова. Потому что если б он открыл рот, то закричал бы непременно. У остальных лица кривились от боли, но видимо невыносимой она не была.

Вернулись к повозке они быстро. Вот только теперь их было на одного меньше.

Турхуса действительно продали, как и сказал Старший Наставник. Почему-то на мгновение Зур’даху стало грустно. Ведь и его могут вот так продать в один момент и он ничего не сможет сделать. Собственно, когда его поймали, его точно так же продали Айгуру. Как вещь.

Поэтому к и так подавленному состоянию от первого убийства и странного видения — переживания, добавилась ещё и продажа Турхуса. Впрочем. Не только на него она так угнетающе подействовала.

Варгус завершал какие -то свои последние дела, а повозка с детьми тем временем перекочевала на окраину этой странной пещеры. Там дожидались своей очереди на выезд в тоннели и другие повозки. Несколько часов пришлось ждать. И всё это время дети хвастались друг другу своими соперниками и в который раз рассказывали о боях.

Зур’дах молчал. Ему было не то что бы неприятно говорить об этом, — просто не хотелось. Он уже относительно спокойно воспринимал произошедшее. Те слова Маэля действительно помогли, потому что были правдой. Таков мир Ям: либо ты убиваешь — либо тебя убивают.

Маэль, как обычно, тоже хвастался, и, как обычно, преувеличивал всё то, что случилось.

Их повозку всё это время толкали другие рабы-нелюди и задевали другие повозки и телеги. Тут сновали вперед-назад тысячи существ: кто-то заглядывал внутрь, смотрел и оценивал детей, кто-то просто проходил мимо. Некоторых, особо настырных, черный гоблин прогонял плеткой.

Варгус вернулся довольный, и с небольшой шкатулкой под рукой. Похоже, он закончил свои дела.

Закончив хвастаться, Маэль подсел к Зур’даху:

— Покажи свои метки. — попросил он гоблиненка.

— Вот дерьмо, твой череп больше, — воскликнул он, — Я думал будет незаметно, но разница ощутимая. Срань!