— А мне нужно не через пару лет, а сейчас. Так что уточни цены, и подготовь новичков, надо чтобы они УЖЕ начали участвовать в боях с метками, понял? Нечего тянуть.
Варгус кивнул.
— Так…и еще кое-что…я посмотрел на этого мальца, на его руки…и мне пришла в голову мысль…
Варгус и Харт внутреннее напряглись ожидая чего-то неприятного.
— А теоретически…он может вытянуть Бойню? Не поучаствовать и сдохнуть, а победить?
Варгус сглотнул, Старший НАставник молчал, не желая попадать под руку своего Хозяина.
— Ну!
— Шансы пятьдесят на пятьдесят, м выдавил Варгус, которому в принципе ни идея с Бойней, ни продажа Турхуса с другими детьми не нравились.
— Тогда начинайте его готовить, обкатайте его на Смертельных боях, а потом…потом посмотрим…
Первый настоящий бой оставил у Зур’даха странное впечатление. Он точно понимал, что встреться он с подобными тварями раньше, в тоннелях Подземелья, когда блуждал один, — то сдох бы точно. Теперь же…они не были проблемой. Возможно, в узком тоннеле справиться с ними было бы сложнее, но всё равно он взглянул по-новому на то, чему их учили. И на свое Измененное Кровью тело, которое усилило за время тренировок как скорость, так и силу. При чем ощутимо. Да и сам он стал заметно крупнее.
Он застыл сидя на своей циновке. Не спалось. Он к собственному удивлению вспоминал и прокручивал предыдущий бой и…искал ошибки. С Старшим Наставником он не встречался, но был уверен, что тот разругает его в пух и прах. Понемногу до гоблиненка доходило где он двигался не так, где он увернулся не так, а где ударил не так.
Можно было быть точнее и рассудительнее. Он понимал, что давая выход злости перечеркивает уроки черного гоблина, и над этим надо было работать. А еще, после этого боя он ощутил какую-то уверенность в своих силах, которой не было прежде, и вместе с тем он понял, что может стать лучше. Намного лучше. Нужен только…опыт и еще больше боев. Даже один бой, он ощутил это, дал ему больше, чем недели тренировок. Когда смертельная опасность рядом, тело ведет себя совсем по-другому.
Пока он не спал, а просто сидел в темноте, то вновь ощутил Прожору: тот хотел есть. Четно говоря, он всегда хотел есть. Зур’даху захотелось выйти наружу.
— Дах, можно я выйду посижу снаружи?
— Что, не спится после первого настоящего боя? — устало усмехнулся надсмотрщик.
На пару мгновений он раздумывал, а потом сказал:
— Ладно, посиди, порисуй, или что ты там хотел, — главное что б тихо, понял? Я снаружи побуду, чтоб никто не прицепился. На виду.
Когда они вышли наружу, Зур’дах вдохнул прохладный воздух, особенно сильно ощущавшийся после душной казармы, Дах сделал так же.