— Я слышал ты хорошо себя показал. Молодец! Я сразу понял, что ты будешь крепким бойцом. Такие как ты и я, Дикие, всегда лучше рожденных тут. Главное, не думай что всегда всё будет просто. Всегда есть кто-то сильнее тебя.

Он уже знал привычку Зур’даха сидеть в тени или сбоку от казармы, и ничего странного в этом не видел, поэтому позволил сесть гоблиненку куда тот хотел.

Мельком взглянув на севшего неподалеку Даха, он заметил, что тот сегодня сильно погружен в себя.

Может поэтому так легко и выпустил меня. — подумал Зур’дах.

Дежурь сегодня однорукий или молодой надсмотрщик, гоблиненок бы даже не заикнулся бы о такой просьбе. Но Дах — это Дах.

Прожора, с крыши медленно сполз на стену за Зур’дахом. Он сильно вырос, и был размером с ладонь. Сидя внутри казармы и почуяв по их связи голод паучка, понял что надо выйти. А еще…он решил погрузиться в сознание питомца глубже обычного, чтобы понять что же тот такое; к сожалению, в последние недели такая возможность отсутствовала.

Можно? — мысленно спросил он, когда скормил тому незаметно пяток капель тьмы. Ответом было нечто вроде согласия.

Миг — и для посторонних Зур’дах просто привалился к стене и уснул. На деле же он очутился в паутине сознания Прожоры, только в этот раз, он устремился к центру. Бам! И он очутился в кромешной тьме. Прожора сам показывал то, что нужно. Гоблиненку не пришлось ничего искать.

Первое время ничего не происходило. Он будто был частью тьмы, растворялся в ней. Она была бесформенна, бессознательна. Но затем…кто-то дал ей форму. Материализовал ее. Сделал ощутимой. И то, что было раньше частицей тьмы, притянулось к новообразованию. И едва частица тьмы сделала это, присоединилась к ФОРМЕ, она обрела желание, желание стать больше. Но обычная тьма не годилась для этого. Нужна была такая же тьма, в которой она и нашла пристанище.

Зур’дах сразу понял, что видит процесс, как капли тьмы притягиваются друг к другу. Те самые капли Тьмы, которые он, не зная куда деть, просто сталкивал в трещины в полу.

Получается…это я его создал? — подумал Зур’дах, — Случайно…тогда…

Несознательно, конечно. Но именно из-за него паук и сумел обрести самосознание. А потом Зур’дах увидел себя, первые робкие попытки паука съесть капли Тьмы, которыми он его дразнил и приручал. Однако, гоблиненок понял — связь между ними уже была, просто слабая. И она усиливалась с каждой кормежкой, и с момента укуса его пауком они сроднились окончательно.

А потом пошли фрагменты жизни паука, как он ловил от нечего делать насекомых и периодически требовал от гоблиненка еды. Однако, заинтересовало другое: оказывается Прожора мог отдавать энергию. Он мог ее использовать. Он словно был накопителем, в который Зур’дах мог сбрасывать Тьму, а потом ее возвращать. Миг — и Зур’дах вынырнул из сознания паука.