— Жизнь мою ставлю порукой тому, что хочу получить согласие на брак от Елизаветы Седых.
После краткой паузы в небе раздалось погромыхивание, не столь быстро и не столь громко, как у княгини Рысьиной, словно боги, или кто там за них на небесах, засомневались, стоит ли подтверждать такую сомнительную клятву. А в том, что она сомнительная, я была почему-то уверена. Что-то настораживало в формулировке. Но подумать Юрий мне не дал, встал передо мной на одно колено и взял мою руку в свои.
— Лизанька, я был бы счастлив, согласись ты на моё предложение, но не на таких условиях. Как я говорил, нам надо всего лишь немного подождать и княгиня к нам смягчится.
Взгляд его не отрывался от пачки писем, поэтому на всякий случай я подсунула их под себя, чтобы у него не было возможности неожиданно схватить и удрать с добычей. Почему-то подумалось, что рыси у меня доверия не вызывают ни в какой ипостаси. Правда, во второй я их не видела, но уже заранее была уверена, что тоже не вызовут.
— Встаньте, Юрий Александрович. Пока что ваша княгиня пытается выдворить меня из гимназии, — заметила я, отнимая руку. — Наверняка чтобы у меня оставались только два варианта, что делать: идти к ней на поклон или погибать с голоду.
Юрий поднялся с пола элегантным жестом, наверняка не единожды отработанным на поклонницах, и небрежно бросил:
— Полноте, Лизанька, Звягинцев тебе с голоду помереть не даст. Я, конечно, предупреждал ему не доверять, но на улицу он тебя не выбросит, не тот характер. Если уж упрётся, сама княгиня идёт ему на уступки.
— Но я не хочу, чтобы у него из-за меня были неприятности. Возможно, лучший вариант — уехать подальше?
— Возможно. — В глазах Юрия промелькнуло что-то весьма похожее на удовлетворение. — Но скрыться от княгини будет не так уж и просто.
— Вы же мне поможете, Юрий Александрович? — умоляюще спросила я, пытаясь определить, что именно его заинтересовало в моих словах.
— Конечно, — оживился он. — Лизанька, как только решишь бежать от княгини, только скажи. Помогу и деньгами, и документами.
— Документами? Но это наверняка незаконно.
— Ради тебя я готов на всё! — пылко сказал он.
— Даже бежать вместе со мной?
— Разумеется, — ответил он после совсем короткой заминки.
— Это так романтично, — сказала я, пытаясь придать своему лицу как можно более восторженное и глупое выражение. — Вы, я и тайна.
— Да, ты, я и тайна, — промурлыкал он, опять склоняясь ко мне.
— Какая тайна? — всё так же восторженно спросила я.
Юрий застыл с весьма глупым выражением лица. К сожалению, ненадолго, пришёл в себя тут же и, разумеется, выкрутился: