— Идеально, — оценила гостья, отдавая должное таланту блондиночки. — Так, мне пора…

Метаморфоза произошла прямо на глазах. Буквально секунду назад в комнате стояла улыбающаяся молодая девушка, но уже через миг ее лицо словно бы застыло в маске Ледяной Королевы. Не осталось больше теплоты и смешинок в глазах. Теперь в них можно было разглядеть лишь холод и скуку. Именно такой Светлану Волконскую видели окружающие.

— Павел, нам пора, — сообщила она.

Казалось, что одним своим тоном Волконская понизила температуру в помещении градусов на пять. Было сложно поверить, что всего несколько секунд назад она беззаботно улыбалась чуть подтрунивая над «застуканной» парочкой. «Во сколько лет она начала притворяться?» — задумался неожиданно клановец.

— Мда, — констатировал он едва слышно. — Девочки растут быстрее парней.

Светлана, не выпадая из образа, надменно развернулась к брату и прекрасно поставленным голосом холодно произнесла:

— Естественно, Павел Анатольевич. У мальчиков грудь начинает расти годам к сорока.

Катерине стоило огромных усилий вновь не расхохотаться. Она справилась.

На стартовой площадке ныне было людно.

Технические команды проверяли с десяток готовящихся стартовать одновременно глайдеров, старшие групп охраны уточняли маршруты, а гвардейцы подгоняли оружие. Кажется, руководство Волконских предполагало не «мирные переговоры», а небольшую войну.

— Все еще не страшно? — едва слышно шепнула Светлана, не выпадая из своего «холодного» образа.

Павел задумался. Ненадолго. Если так рассудить, то нынешнюю движуху замутили именно они. Все можно было закончить… проще. Правда, без какого-либо гешефта и за явными репутационными потерями.

— Нет, Света, — чуть приукрасил истинное положение дел Павел. — Другого варианта я не вижу. Так что мы пойдем и порвем их всех.

— Как скажешь, — согласно склонила голову сестренка.

— Это правильный настрой, дети мои.

Молодой человек мысленно поморщился. Анатолий Григорьевич сумел подойти бесшумно. И появление его осталось незамеченным. «Будешь так хлебалом щелкать — и жизнь твоя будет очень и очень грустной!» — напомнил себе о том, что надо быть внимательнее даже в стенах родного дома парень.

Больше отец ничего не сказал. Просто отошел, кивнув на прощание. Возможно, ему самому даже показалось, что достаточно ободряюще. Павел же был готов поспорить на этот счет. По лицу Светланы нельзя было сказать ничего.

— Гвардеец Алексеев, — тут же возник перед молодыми людьми бравый вояка в полном «обвесе». — Я отвечаю за вашу безопасность в поездке. Прошу следовать указаниям, моим или исходящим от остальных членов охранной группы… и не волнуйтесь! Все будет в порядке.