Анатолий Георгиевич окинул взглядом списанного ныне в запас сына.

— Что это значит?

Вариантов ответа у парня было немного. Он уже решил было, что и врать смысла не имеет, как отец конкретизировал суть вопроса:

— Почему рубашка мятая? — строго спросил он. — И в таком виде ты позволил себе покинуть «домашний этаж»⁈

Парень беззвучно выдохнул. Ну, конечно… Внешний вид — превыше всего. Казаться, а не быть! А что до травм… Да, после занятий с инструктором и не такое случалось! Кажется, отец решил, что сынуля просто перезанимался в зале с инструктором, который при случае мог быть буквально беспощадным! Однако это не давало никакой скидки. Покинул тренировочную зону — будь добр выглядеть как полагается члену клана Волконских!

— Виноват, — вытянулся молодой человек. — Исправлюсь.

Секунд десять старший Волконский оглядывал сына недовольным взглядом, но, похоже, у него просто времени не было прочитать подобающую случаю мораль.

— Приведи себя в порядок, — потребовал строгий родитель. — У тебя осталась неделя, а после в Классах демонстрировать… подобное…

Анатолий Георгиевич недовольно покосился на побитую физиономию сына.

— … Не самое лучшее решение, — закончил он. — Будь достоин семьи и клана Волконских.

Сохранить каменное лицо удалось с большим трудом. Пришлось даже склонить голову в «покаянном» жесте, чтобы отец не заметил в глазах сына вспыхнувшего бешенства.

— Конечно, Анатолий Георгиевич, — ровно выдал Павел, не поднимая глаз. — К началу занятий в Классах я приведу себя в порядок. И славный род Волконских не опозорю.

Молодой человек прошелся по грани. Слишком близко к черте, за которой его слова можно было принять за насмешку. Такого бы ему не простили. И наказали бы куда серьезнее, чем за попытку провести серьёзнейший ритуал в стенах высотки. Все-таки стены зала были экранированы на совесть. Они и боевые заклятья Виктора при случае держали.

Однако отец вновь ничего не заметил. Напротив, он был доволен покладистостью сына, «осознавшего и принявшего» свое новое место в семье.

— Молодец, Паша, — позволил мужчина себе добавить чуток довольство в голос. — Рад, что ты понимаешь ситуацию.

Пальцы молодого человека дрогнули. Однако он успел «поймать» себя и ладони не сжались в кулаки. «Ну да, ну да!» — зло усмехнулся он. Уж Павел-то знал, какие силы тратит клан, чтобы решить проблему тех «кому не повезло». В высокой конкуренции есть один недостаток — каждый уверен, что достоин стать первым. А вот вкусных мест на порядок меньше, чем претендентов на них. И что делать с оставшимися «непризнанными» гениями? А ведь нередко случались ситуации, когда «сбитые летчики» сбивались в стаи и так качали лодку, что до фундамента высотки отголоски доходили.