Ритуал встал на боевой взвод сразу же. Сестренка явно позаботилась, чтобы экспериментатору не пришлось тратить слишком много усилий. Так что некоторое время Павел просто наблюдал за разворачивающимися вокруг него силовыми линиями.

Миг, когда в его глазах потух свет, он не заметил.

Герман Адольфович Кошкин служил Волконским четыре десятка лет. Седой старичок, которого лет четыреста назад вполне могли бы взять на роль Айболита, задумчиво прихлебывал чай из белоснежной чашечки.

— Ну, что там у нас? — бросил он вслух после очередного глотка.

— Все тихо, — тут же отозвался командир экстренной группы.

Глава медсекции задумчиво кивнул, возвращаясь к своему медитативному занятию. Работа на клан корпоратов делом спокойным не была никогда. Слишком специфическая атмосфера царила на «барских», как он иногда про себя усмехался, этажах. Сколько раз ему приходилось едва ли не с того света возвращать того же Виктора, слишком уж увлекающегося боевой магией — не сосчитать. Да и Светлана тоже пару раз побывала в палате интенсивной терапии. Один раз после экспериментов с зельями собственного приготовления, а второй… старый добрый доктор причину припомнить не смог. Больно много ему событий подкидывала нынешняя сытая, но такая беспокойная жизнь. Однако из детей Анатолия Георгиевича Павел был абсолютным рекордсменом. Слишком уж он был… прямолинейным. Вперед пер с мощью тепловоза, не считаясь с препятствиями. Так что лоб он себе на этом пути расшибал регулярно.

— Я могу принять смену? — поинтересовался дежурный медик, ставший третьим участником посиделок в ординаторской.

— Принимай, — кивнул Адольфыч. — Но я пока с вами посижу. Ох, чует мое сердце…

Он немного лукавил. С его сердцем все было в порядке, но тревожный сигнал он получил. И, судя по серьезности источника, дело пахло керосином.

Старший экстренной бригады невольно подтянулся. К чутью начальника медсекции он относился всерьез. В конце концов, старик работал на Волконских дольше него раз в десять. И в таких моментах к нему действительно стоило прислушаться.

— Проверьте палату интенсивной терапии, — попросил «Айболит» неожиданно.

Вот это уже заставило обоих его собеседников напрячься всерьез. Настолько, что «эвакуатор» Артем тут же потянулся к рации. Естественно, палата была в порядке. Всегда. Но в таких случаях проверить никогда не грех. Однако «взбодрить» он никого не успел… На экране монитора зажглась красная пиктограмма.

— Тревога, седьмой! — бросил он в эфир. — Зал, пульса нет!

За дверью тут же загрохотали шаги. Экстренная группа, как ей и было положено, отреагировала мгновенно. Артем, выждав несколько секунд, чтобы не мешать бригаде, рванул следом.