— Ты мог обратиться ко мне напрямую, — наконец выдал он.

Павел… расхохотался. Откровенно и искренне. Еще до того как отец закончил фразу. Дела клана для его родителя были всегда на первом месте. Даже с учетом того, что их покои находились в нескольких десятков метров друг от друга, они виделись далеко не каждую неделю. Что уж говорить о теплых родственных чувствах… Не было их. Все они были принесены в жертву благополучию клана.

— Не вижу ничего смешного, сын. Мы семья.

Смех стал только громче.

— Ну да, ну да… И кто-ко в семье все-таки ровнее, — согласился Павел. — И, похоже, роднее.

Обидные слова задели мужчину всерьез. Он искренне считал, что, не смотря на свою занятость, родителем был неплохим. Он же все делал для того, чтобы дети были счастливы и все у них было хорошо.

— Решением совета клана…

— Ой, да ладно, — неожиданно успокоился сын и, махнув рукой, добавил. — Себе-то не ври. Это твое решение.

Анатолий Георгиевич только крепче стиснул зубы. Было заметно, что подобные слова задевают его еще больше. Но он не был бы собой, если бы не постарался выдержать хорошую мину.

— Моим решением, — согласился он с такой формулировкой. — Виновным в инциденте признаешься ты.

Молодой человек только хмыкнул. Он и не ожидал иного. И, все-таки, решился действовать несмотря ни на какие последствия.

— Не подскажешь, согласно какому параграфу кодекса? — поинтересовался он насмешливо.

Однако отец не обратил на его слова никакого внимания, продолжив оглашать свой вердикт:

— Ты оштрафован на десять тысяч рублей, — сообщил он. — А так же лишаешься права занимать должности в предприятиях клана сроком на один год. Надеюсь, тебе хватит времени, чтобы обдумать свои слова.

Многое Павел хотел в тот миг добавить к уже сказанному, но вовремя сдержался. Штраф и так был действительно серьезным. Новый флаер, конечно, за такие деньги не купишь, но это трехмесячная зарплата менеджера среднего звена за несколько месяцев.

— Сумма будет удерживаться двумя третями отчислений от твоего содержания, — заключил мужчина.

Молодой человек только зубы крепче сжал. Это уже был достаточно серьезный удар по его финансовому положению вплоть до окончания Классов. То есть, на два года. Не стоило усугублять. Хотя, Тот-Кому-Положено тому свидетель, хотелось высказаться очень и очень.

— Свободен, сын! — заключил отец.

Сообщив, что все понял коротким кивком, Павел покинул зал. Ему требовалось срочно успокоиться. До своего этажа он добрался как в тумане. И начал соображать лишь буквально налетев на служанку.

— Катерина, зайди ко мне, — потребовал он отрывисто.