— Что с тобой? — поинтересовалась Света негромко.

В общей столовой она блюла себя, а потому не позволяла даже обеспокоенного взгляда в сторону брата. Тот, кстати, забил на все приличия и попросту развалился на стуле, откинувшись на удобную спинку. Сдерживаться в эмоциях он тоже не стал. А потому откровенно поморщился. Для большинства присутствующих это было просто немыслимым выражением чувств в таком обществе. Вот только кое-кому было плевать на мнения окружающих с очень высокой колокольни. С какой-то невероятной четкостью молодой человек осознал, что для него игры кончились. И кого-то за проступки теперь будут бить. Больно. Возможно, даже ногами.

— Личные проблемы, сестренка, — признал он наконец. — Все решаемо.

В общем, и не соврал даже. Лишь забыл упомянуть, что выход может быть, как приемлемым, так и очень плохим. Ныне Волконскому хотелось очень-очень плохого варианта.

— Ты понимаешь, что на тебя смотрят? — поинтересовалась собеседница негромко.

Нет, никакого осуждения в словах сестры не было. Лишь напоминание, что они на публике и половина довольно большого зала уже искоса наблюдает за «смутьяном», отказавшимся «держать лицо».

— Плевать и растереть! — отмахнулся Павел равнодушно.

После вчерашних переговоров как-то уже ему не то чтобы не было дела до шепотков за спиной, но они словно бы «притихли». Тем более после его удачного выступления на «Охоте». Многие тогда задумались о последствиях. Особенно когда узнали в какую именно сумму обошелся подобный «аттракцион» Архиповым. Нет, вслух вопросы виры никто не обсуждал, но людям думающим, было вполне очевидно, что повеселился наследник клана на очень приличный штраф. И это по меркам семьи!

Света, умная девушка, не стала лезть глубже пока не просят, а просто уточнила:

— Я могу чем-то помочь?

Волконский на миг даже задумался. Но через секунду покачал головой. Нечего девушку втягивать в свои проблемы. Тем более, что на нее и так скоро обрушится весь гнев клана. И пресс там будет будь здоров! Это он — «сбитый летчик», не слишком нужный семье, а Света — аналитик высочайшего класса! И такой ресурс «на сторону» отпускать было не принято. Даже если эта «сторона» — родной брат.

— Нет, — ухмыльнулся молодой человек и откровенно помахал группе девушек лет шестнадцати, слишком уж откровенно рассматривающих столь явное нарушение кланового кодекса поведения. Это «нищеброды» и набранные по общеобразовательным школам таланты могли себе позволить подобное. Но их в центральный обеденный зал не слишком-то и пускали. Официального запрета не было. Случалось, конечно, что и забредали. Но «ревнители и хранители» собственных привилегий прилагали все усилия, чтобы подобный «заход» оставался первым и последним.