— Я посмотрю?

— Ааа… Нехай, — беззаботно махнул рукой парень, наполняя очередной стакан.

Глянув на еще только-только ополовиненный графин, он всерьез задумался от избавлении от «промежуточной тары». Ведь пить можно прямо из пузатого кувшина. А в горле после беседы с Соколовым пересохло жутко.

Вжикнула молния.

— Ууууу… — тут же разочарованно протянул Кроль, вытягивая мятый пиджак. — Тряпки какие-то!

Это ему было не интересно! Вот если бы денег пачечки — тогда оно ладно. А тут тряпки какие-то! Он же не баба, чтобы шмотьем интересоваться.

— Дай-ка посмотреть! — тут же раздался заинтересованный голос. — Можно мне?

— Нет, — тут же поморщился Волконский, мгновенно поняв какую глупость совершил.

Однако Бешеной на его мнение оказалось наплевать. Одним движением она вырвала пиджак из рук Кроля.

— Ир, я все понимаю, — негромко сообщил Фил. — Но ты берега-то знай!

— Тщщщ, — шикнула девица на здоровяка, под аккомпанемент гробового молчания рассматривая свою «добычу».

Ничего особенного она там не нашла.

— Была неплохая вещь, — констатировала она безразлично, уставившись на Павла с цепкостью опытного следака. — Тысячи три стоил, не меньше?

Тишина стала абсолютной. По крайней мере, в том радиусе, до куда донесся голос Бешеной. Волконский же вновь поморщился. Все-таки девушки в иных вещах зачастую разбираются не хуже опытных целителей!

— Ёоооооооооооооп… — многозначительно протянул Кроль, тут же конвертируя озвученную сумму в понятный для себя формат. — Это ж три моих «корытца»!..

— Я ошибаюсь? — приподняла бровки Ирка.

«Вот ведь су… постатка!» — оценил Павел.

— Ну, тебе виднее! — развел руками он.

Девушка, тем временем, шагнула к раскрытой сумке и слегка нагнулась. Половина внимания мужской части переключилось на размышления о натяжении тонкой ткани коротких шортиков на весьма аппетитных… частях тела Иры.

— А это что? — насмешливо поинтересовалась она, доставая рубашку с пятнами крови на ней.

А вот в глазах Бешеной поселился холодок и то равнодушное спокойствие, что куда более свойственно снайперу, чем юной красотке.

— А вот это⁈ — возопил Павел показывая себе на лицо, лучше всякой хроники несущее на себе отпечаток последних событий. — Моя это кровь!

Собственно, вся «история» про банк как раз и началась с вопроса «А что с лицом?». И версия с ограблением банка пришлась как нельзя кстати. Пусть, молодому человеку никто и не поверил.

Фил удивил. Он встал и отнял у Иры рубашку, строго глянув той в лицо:

— Ира, — спокойным тоном припечатал он. — Это перебор. Хватит.

Девушка фыркнула презрительно, но спорить не стала. Развернулась и пошла.