— С автоспуском? Сейчас вылетит птичка?

— Да. Потом повторим. Вдруг ты моргнул.

— Или вытер нос рукавом.

— Знаешь анекдот: почему на шинелях ментов по три пуговицы на каждом рукаве? Чтоб нос рукавом не тёрли! А почему блестят? Так ведь трут, окаянные!

Я не разделял её максималистского негативного отношения к советской милиции, за три четверти века насмотрелся куда худшего, но не возражал и смеялся шуткам, рассказывал забавные ситуации из автоспорта, не перегружая их техническими деталями.

— Серёжа! — она снова взяла меня под руку. — Ты можешь научить меня водить? У отца «москвич», но он мне не даёт, говорит: побьёшься.

— Права получила?

— Нет пока.

— Значит, правда на его стороне, прости. Научить — могу, но только не по снегу и льду. Вытерпишь меня до весны? Тогда и займёмся.

— Честно? Уроки вождения — не самая надёжная привязка. Вокруг полно мужиков с авто. Но ты, Серёжа, имеешь другие достоинства.

— А ты — вообще само совершенство. Мы нашли друг друга?

Засмеялась. Не обидно.

— Не торопись. Лишь второе свидание. Можешь, конечно, рассказать, что всю жизнь ждал встречи именно со мной, и вот, эврика и вуаля, свершилось… О чёрт, ты же пошутил!

— В каждой шутке есть доля шутки, остальное — правда.

— Ого! Какой серьёзный молодой человек! Тогда колись — откуда взялся, кто родители…

Тут уже смеялся я.

— Приятно иметь дело с юристом. Прямо вижу, как ты взяла бланк протокола допроса и заполняешь графы: фамилия-имя-отчество, год рождения…

— Стоп-стоп. Где ты видел этот бланк? Залетал по-крупному?

— Нет. Даже свидетелем. Просто видел в «Следствие ведут ЗнаТоКи».

— Не пугай так.

— А что такого? Это же романтика приключений и дальних дорог! — не слишком надеясь на слух и вокальные данные, я скорчил постную рожу и выдал припев «Владимирский централ, ветер северный» до слов «Но не „очко“ обычно губит, а к одиннадцати туз». Михаил Круг написал этот хит не раньше 1990-х, Марина его слышать не могла и наверняка должна была принять за зэковскую самодеятельность. Я подкинул дровишек: — С корешами пели, когда на киче чалились. Чифирь заваришь, купола наколешь, и как затянешь — аж душа летит к небу за ржавой решёткой на окне. А вот ещё: еду в Магадан!

— Понятно. Ты — любитель шансона. Без судимости. Иначе кто бы тебя выпустил на ралли за границу?

— Значит, могу не ходить на флюорографию. Ты меня и так насквозь видишь. Если честно, блатняк и шансон не особо слушаю, просто дразнил.

— Уфф! Ты едва не упал в моих глазах. А что любишь?

— Разное. Рок, попсу. Money, money, money must be funny in the rich man’s world! Это АББА, такой шведский шансон про то, как можно из-за денег попасть в тюрьму и чалиться на шведской киче.