— Сравнил гаечный ключ с пальцем. Мы с тобой в основном на бытовые и автомобильные темы беседовали, чего там миндальничать. Медицина — дело тонкое. Ты Марину любишь, я знаю. Поэтому говорю аккуратно: случай сложный. Рекомендую не ограничиваться участковым врачом. Сама ничем не помогу, не тот профиль. Надо привлечь кого-то с кафедры акушерства и гинекологии мединститута. Там профессора с мировым именем.

— Поможешь к кому-то из них пробиться?

— Даже не знаю… Обычная выпускница, причём из Вильнюса, у каждого светила таких тысячи. Да ещё не гинеколог. Серёжа, ты быстрее найдёшь на них выход через адвокатов Марины. Размахивай как флагом Победы над Рейхстагом: я — лауреат Государственной премии! Кстати… Ты к лечкомиссии прикрепился?

Почесал репу.

— Что за комиссия?

— Темнота! Больница около здания ЦК КПБ, 4-е Главное управление Минздрава. Для привилегированных. Через них точно найдётся выход на профессуру. Дуй прямо сейчас!

А что, мысль… Ради Марины, если надо, дойду до Машерова. Знал, что беременность проблемная, но меня заверяли — всё решается на местечковом уровне, не трагично. Не решил, благодарить Валю или ненавидеть, коль внушила мне страх.

Она почувствовала перемену.

— Серёжа! Не хочу, чтоб ты злился на меня как принёсшую дурную весть. И очень прошу, не говори Марине, что я подняла волну. Она тебя очень любит, ревнует и ко мне, и к любой женщине в радиусе километра. Прояви деликатность.

Я уже поднялся, сложил бумаги в папку.

— Почему ты заботишься?

Валентина даже в лице изменилась.

— Ты даёшь! Я же — врач, а не только бабища с домкратом наперевес. Вдобавок, считаю себя обязанной. Помнишь, как мы ехали из Берлина? Я не замкнутая… Но не каждому доверишься, а в тот раз впервые за много месяцев смогла выговориться, душу раскрыть. Ты внимательно слушал, не перебивал. У меня на сердце полегчало!

Пришлось сделать вид, что папку необходимо сунуть в сейф, для этого отвернуться. По Польше я проваливался в дрёму, едва удерживаясь, чтоб не уснуть вообще, Валя щебетала, её голос доносился издалека, 90% текста прошло мимо моего сознания, что-то отвечал. Заботило лишь одно: разговаривает — значит, не спит за рулём, и ладно. Марину точно бы не провёл, Валя, простая душа, повелась на обман.

Нашёл выписку из постановления о награждении госпремией.

— Раз так… Можешь со мной? Объяснишь в регистратуре, что конкретно стряслось.

— Да запросто! Только халат скину.

Вечером врач из лечкомиссии навестила нас дома и моментально выписала направление на госпитализацию. У меня камень с души скатился, на эту душу уложенный Валентиной. Конечно, на неё не сердился, вовремя забила тревогу и подсказала путь решения проблемы. Когда всё закончится хорошо, отблагодарю!