— Поста-араюсь.

Как только положил трубку, то, пользуясь проверенным средством чуть отвлечься, попросил Марианну принести обоим чай, Катька вздохнула с облегчением. Кажется, даже её седой ёжик на голове чуть пригладился.

— Мне ехать в Вильнюс?

— Если не против. Как и Брундзу, отблагодарю потом.

— Знаю твои благодарности… Ладно, про госпремию молчу. А на самую главную я рассчитывать не могу. Давно поняла.

— Ты о чём?

— Валентина — твоя девушка?

— Даже больше. Дочка называет её мамой.

— Мне соврал, что не готов к отношениям!

— Соврал, — легко согласился я. — Тогда и года не прошло со дня смерти жены. Никому не признавался, что мне кто-то помогает перенести утрату и справиться с Мариночкой. Теперь не делаю секрета. Прости, что обманул твои ожидания.

— Да какие ожидания… Да, шевельнулась мысль, что во Франции между нами что-то проскочило, и оно могло быть реанимировано, коль позвал меня в Москву.

— Дорогая! Я позвал тебя работать над дизайном легковушек. Тем, что у тебя получается лучше по сравнению с любым из моих знакомых в СССР. Ничего не обещал сверх того.

— Да я и не упрекаю… Неправильно это.

Что неправильно? А что правильно? Вот и пойми женщин. С отъездом Екатерины стало чуть проще.

Но и с мужчинами порой не сахар. Следующий тип, ставший на моём пути, следовательно — и всём пути прогресса (я же — гений, три смайла), носил китель со значками старшего советника юстиции, то есть полковника, и занимал должность старшего следователя по особо важным делам Прокуратуры СССР. Вызвал меня вежливо — через телефонный звонок в приёмную и осведомившись «когда будет удобно», при общении включил обвинительный тон. В следующем тысячелетии подобное будут называть наездом.

Но наезд на неудобное препятствие запросто выбьет подвеску, поверьте автогонщику.

— Уголовное дело о злоупотреблениях в «Автоэкспорте», возбуждённое по факту приписок с целью незаконного получения премии по итогам 1978 года, передано из прокуратуры города нам, и оно обросло несколькими дополнительными эпизодами.

— Я глубоко удовлетворен услышанным! — хотя тон, которым произнесена эта фраза, ничуть не вызывал удовлетворения. — Сколько нервов положил, был незаконно задержан и избит БХССниками, требовавшими сидеть тихо. Фактически выполнил работу органа дознания и следствия, выявляя их преступные схемы, пострадал. Надеюсь, получу благодарность хотя бы в устной форме.

— Вы вызваны не для благодарности. Несмотря на активность, чтоб привлечь к ответственности предшественника, вы совершили ряд действий, образующих состав преступления.