— Сколько?

— Не много, Артур. Порядка 300–400 рублей, и оно того стоит. Вероятно, даже меньше, вам не надо вваривать каркас безопасности. Теперь опции. За дополнительную плату можете поменять передние сиденья на специальные анатомические. На полигоне посмотрите, сами решайте — нуждаетесь ли. Кроме того, существует экспортная версия с 16-клапанной головкой, повышающая мощность до сотни лошадей.

Тут запротестовал тесть, считающий, что и 80 кобыл для начинающего избыточно.

— На ваше усмотрение. На гоночных машинах уменьшают клиренс и делают настройку подвески жёстче, это тоже излишнее. А вот защита картера пригодится. Ну и договаривайтесь с ребятами пригонять вашу любимицу на обслуживание. Не повезёт и стукнетесь — тоже к ним, после соревнований такие битки восстанавливали, что вообще не понять, где зад, где передок. Всё исключительно по госцене, оплата в кассу, чек на руки.

— Для меня это тоже очень важно. Мы — не милиция, у нас любое подозрение в злоупотреблении убивает служебный рост. Хотя я, наверно, уже своего предела достиг, — он протянул карточку с телефонным номером. — Рекомендовавший вас генерал — большая величина в нашей системе, но некоторые вопросы, особенно вылезающие на поверхность из-за ваших предшественников, проще решать через нас.

И никаких «не наша епархия». Похоже, я не прогадал. Полковник в УКГБ по городу Москве — совсем не лишний контакт.

На следующий день пришёл как раз лишний, тоже полковник, начальник УБХСС ГУВД. Лощёная и скользкая личность.

— К концу недели ожидается подписание предварительно заключения акта ревизии перед отправкой в Совмин, Комитет народного контроля и Минфин.

— Знаю. Для окончательного утверждения и передачи в ЦК. Причём именно в ЦК меня ориентировали — продолжать копать и выявлять всё до последнего украденного рубля.

Я несколько переврал текст наказа на том памятном заседании промышленного отдела, его начальник скорее был склонен, чтоб мы закруглились, санкция продолжать практически выдушена моей бесцеремонностью.

— Партия — наш рулевой, руководящее и направляющее ядро советского общества, — с полуулыбкой процитировал мент. — Её указания необходимо тщательно исполнять, к исполнению подходить творчески, правильно интерпретируя недосказанное. Есть мнение, что некоторые выводы комиссии излишне поспешны, вопрос требует дальнейшего изучения. Я намереваюсь рекомендовать вам и другим членам комиссии немного сдержанности. Конкретно — изъять несколько пунктов из резолютивной части документа.

— Каких именно?

Он был такой располагающий, брызжущий намёками «ну вы же понимаете», «умные люди всегда договорятся»! Я же, напротив, гнул линию непонятливого, тупого и недоговороспособного.