— Дед! Где свой старый «опель» размолотил? — поинтересовался один, молодой и весёлый.

Я вне машины стянул шлем и подшлемник, чтоб ветер высушил пот, выплавленный из тела ещё в Румынии. Да, теперь — дед. Или дедунчик-пердунчик, кому как нравится.

Машина и правда привлекала внимание. И ободранными боками, и надписями «Автоэкспорт» давно не существующего СССР.

— Ретро-ралли, слышали? Вон, даже каркас безопасности вварен. Гоняем, вспоминаем молодость.

— А с тобой — дочка? Познакомишь? — спросил второй.

Валентина тоже сняла шлем и озиралась, не вылезая наружу.

— Прости, нет. У неё муж в ФСБ.

Отцепились. Я вернулся в салон, шлем забросил на заднее сиденье.

— Серёженька! Что с тобой?

— Просто в этом мире мне 75 лет. В мае отметил юбилей. Сейчас июль 2025 года. А ты ни на йоту не постарела, выглядишь столь же шикарно, потому что не принадлежишь к этому миру, как и наш «москвич».

Она несколько минут молчала, переваривала, диковато поглядывая на бесчисленные рекламные щиты, мелькавшие по сторонам облепившие всё свободное пространство, спасибо, что небо не перечеркнул плакат: покупайте «Джили» с расширенной гарантией.

— Серёжа! Я готова быть с тобой и ухаживать за 75-летним сколько надо, но там наши дети!

— Поверь, я уже 300 раз подумал о них, потому что сразу сообразил, где мы.

— Как нам вернуться назад?

— Обсудим. Давай для начала отдохнём и успокоимся.

— Но это возможно?

Иногда и моя идеальная бывает занудой. В этой ситуации её трудно упрекать.

— Я же перенёсся. Теперь мы оба. Значит, не исключено. Но ничего гарантировать не могу. Пока благодари судьбу, что мы живы.

Что у меня в холодильнике? Не помню. Последний раз открывал его часа три назад, и одновременно прошло 7 лет! Чёрт бы их побрал, парадоксы времени.

Остановился у магазина, набрал полуфабрикатов поесть. Неизвестно, насколько мы здесь застряли. Не исключено — навсегда.

Въехали во двор, полный ржавых «жигулей» и древних иномарок, пригнанных давным-давно, мой «мерс» ждёт на охраняемой стоянке. Убогость резала глаз. Дома, построенные ещё в СССР, не ремонтировали и не марафетили снаружи ни разу. Грязь, пустые пэт-бутылки, пакеты из-под чипсов. Использованные шприцы. Асфальт в трещинах. Граффити на стенах. Группа парней восточной внешности на корточках, один виртуозно крутит в пальцах смартфон, второй — нож.

Я запер машину ключом, центрального замка она не знала. Вещей практически никаких, ни у меня, ни у Вали. Поднялись в мою однушку.

— Ты так бедно жил?

— Не всегда. В 90-х начал свой бизнес, торговля машинами и автосервис. Потом повалили трудности, особенно после 2014 года, когда начались санкции, курс рубля рухнул более чем вдвое. Я всё распродал, большую часть отдал детям, они уехали в Западную Европу. Поговорю с ними, 7 лет не видел. Внуки к сожалению по-русски не понимают.