И никакие ноты протесты и дипломатические претензии не помогали. Европа, Канада, Южная Америка, даже США стали жертвами деятельности «охотников за головами». И что прикажете делать дипломатам, если общество настроено против них? В Германии в конце шестидесятых события происходили более кроваво. Брандт тогда был правящим бургомистром Западного Берлина и видел, как все начиналось. И подозревал, что ниточки и финансирование идут из-за стены. Но что он мог тогда сделать? Нужно было устраивать карьеру. Тогда ему предложили должность министра иностранных дел и вице-канцлера в правительстве большой коалиции ХДС/ХСС и СДПГ под руководством Курта Георга Кизингера.
Но после массовых выступлений леваков и начала красного террора коалиция быстро пала. Тогда же и встал вопрос о Берлинской стене. Брежнев появился в нужный момент, как будто ждал или знал. Вилли Брандт мог лишь догадываться о подоплеке стремительных событий. Ему тогда самому пришлось несладко. Летели плюхи справа и слева. RAF начала свой знаменитый антинацистский поход. Гремели взрывы, звучали очереди, в пустынных местах даже появлялись виселицы. Старые нацисты не выдержали и побежали. Они отнюдь не оказались крепкими орешками. Начался великий исход из политики правящих страной немцев старого поколения. Но, как ни странно, это и помогло ФРГ. Довольно быстро произошла смена поколения в управленческих структурах государства. Новые чиновники умели разговаривать с молодежью и возникшими ниоткуда фракциями. Они оказались ближе к населению и лучше его понимали. Многие решения принимались стремительно и в срок. Что помогли погасить бурю.
Брандт тогда и привел партию к победе, набрав в ее ряды когорту молодых левых политиков. Четыре года власти и попытки договориться с разными сторонами. Американцы были заняты собой, Европа неожиданно увидела на востоке крупных торговых и промышленных партнеров. Швеция, оплот европейских социалистов, склонилась перед Советами. Франция после Де Голля также потянулась на восток. Но Брежнев в упор не замечал Западную Германию, требуя убрать из нее иностранные войска и базы. Затем начались странные перемены на политическом Олимпе. Неожиданно на политическом поле появились новые силы, с которыми пришлось считаться.
Корни проблемы возникли еще в конце шестидесятых, когда внешне благополучное западногерманское общество начали сотрясать многочисленные кризисы. С образованием коалиции двух почти равных по силе политических гигантов — демохристиан и социал-демократов — обычно видимые различия между правительством и оппозицией отошли в тень, поскольку парламентская фракция либералов — Свободная демократическая партия, численностью всего в 49 человек лишь условно могла исполнять роль конструктивной оппозиции. Возникший оппозиционный вакуум сразу восполнило протестное молодежное движение, получившее название «внепарламентская оппозиция», и правоэкстремистская неонацистская Национал-демократическая партия Германии, преодолевшая во многих ландтагах 5%-ный барьер. Казалось, что демократия в Германии движется опять не по тому пути.