Викман объявил перерыв и ушел в местное кафе на ланч. В Вене варили отличный кофе и была вкуснейшая выпечка. Смакуя ароматный напиток, он раздумывал о стремительных переменах в международной политике. Еще лет десять назад никто в мире не оспаривал могущество Соединенных Штатов. Передовая промышленность, огромные финансовые ресурсы, мощнейшая военная машина. И вдобавок установка на моральное превосходство. И куда это все начало исчезать? И так внезапно.

Вьетнам, Китай. Там Америка так и не смогла получить преимущество. Нежданно оказалось, что советская военная техника не уступает, а иногда превосходит хваленую американскую. На Западе царил перманентный экономический кризис, Восточная Европа в это время уверенно лезла вверх. Европе же сотрудничество с обновлённым СССР стало внезапно дико выгодно. Швеция также не избежала этого поветрия. Зато имела сейчас нефтепродукты по льготным ценам и разнообразное продовольствие с Балкан.

Ну и еще больше всех поразили перемены во внешней политике. Советская Империя начала жестко и привередливо защищать свои интересы. Даже с применением оружия. Они без всяких пиететов вмешивались в конфликты, раздавали пиндюли тем, кто им не нравился, имели на одном месте то самое международное право, на которое сейчас ссылался Кобзырев. Шпицберген, Сирия, прошлым летом Кипр. Но в чем-то Кобзырев прав. Дело с проливами важно в глобальном смысле. Здесь увязаны интересы множества стран. И нельзя, чтобы одна страна ставила их под сомнение. Иначе все рухнет. Даже сверхдержавы придерживались неких правил и не обостряли. Недавно советские моряки передали спасенных американских пилотов на борт их крейсера. Безо всяких условий. И пресса обоих стран на редкость тепло это восприняла. Но что-то все равно назревало.

Советское посольство в Австрии

— Не нравится мне эта поднятая в европейской прессе шумиха. Они явно хотят заболтать проблему.

Человек в модном костюме пригубил из бокала. Он пил Маргариту, что выдавало в нем человека, жившего некоторое время в Америке. И очень может быть, что в Нью Йорке. Кобзырев хмуро покосился на собеседника. У него от этих личностей из непонятного агентства мурашки по спине носятся. И вечно они появляются в самый острый момент.

— Но у нас свой интерес. Мы не можем отступить.

— Тогда обостряй.

— Что?

Кобзырев внезапно понял, что это не просьба, а инструкция. И даже не следует спрашивать про полномочия.

— Тебе нужно сделать на пресс-конференции заявление, что если турки не пойдут на соглашение, то Советский Союз предложит объявить проливы экстерриториальными.