Тихие стоны девушки смешивались с шумом ветра.
Ритм нарастал. Каждый мой толчок становился всё сильнее. Наш собственный прибой, наша собственная музыка ночи. Волны внизу бились о камни всё яростнее, и я вторил им, входя в неё глубже, быстрее. Её ногти слегка впились в мою спину.
Напряжение в нас обоих нарастало, превращаясь в тугую пружину, готовую вот-вот распрямиться.
— Волк… — снова прошептала она, и в этом единственном слове было всё: мольба, восторг, обещание.
Я чувствовал приближение пика.
Мир сузился до её лица, до её глаз, до её стонов.
Потом она закричала и выгнулась. Её тело сжалось вокруг меня в серии судорожных спазмов, и я не смог удержаться дольше. Напряжение достигло предела. Мои мышцы свело судорогой. Девятый вал, который копился во мне, обрушился.
Горячая волна накрыла с головой, вырывая из груди хриплый стон. Казалось, я растворяюсь в ней, капля за каплей, до последней молекулы.
Это была не просто физическая разрядка. Это было слияние, момент, когда две сломленные души находят друг в друге целостность.
В этот момент не было ничего, кроме нас. Две фигуры на краю мира, слившиеся воедино под луной, пока волны внизу разбивались о скалы, словно аплодируя финалу нашего страстного танца.
Когда последние отголоски удовольствия стихли, я опустился на неё, утыкаясь лицом в её волосы. Мы лежали так долго, слушая, как успокаивается море и наши сердца. Я чувствовал себя опустошённым, но впервые за долгое время — не одиноким.
Проблемы никуда не делись. Мои бабы остались бешенными сучками. Кощей всё ещё ждал нас впереди. Но теперь, в этой тишине, я знал, ради чего стоит сражаться.
Мы лежали на плаще и молчали.
Шондра прижалась ко мне, её голова покоилась на моей груди, а пальцы медленно чертили невидимые узоры на моей коже. Её дыхание было ровным, тёплым, как морской бриз, ласкающий побережье. Я чувствовал каждый её вдох, каждый удар её сердца — будто оно стучало не в её груди, а в моей.
Над нами раскинулось чёрное бархатное небо, усыпанное звёздами, будто кто-то швырнул горсть алмазов в бездонный океан тьмы. Луна, огромная и серебристая, висела прямо над горизонтом, превращая море в мерцающее зеркало. Волны лениво лизали скалы внизу, их рокот сливался с тихим шепотом ветра, и казалось, будто сам мир дышит в унисон с нами.
— Красиво, — прошептала Шони голосом таким же мягким, как прибой.
— Да, — ответил я, но смотрел не на звёзды.
Она подняла глаза и встретила мой взгляд.
В её тёмных зрачках отражался лунный свет, делая их похожими на самоцветы.
Ветер играл её чёрной косой, раскидывая пряди по тёмной ткани плаща. Её кожа под моими пальцами казалась почти лихорадочно горячей, будто внутри неё горел огонь, который не могли погасить ни ночная прохлада, ни солёные брызги волн.