Чёрт возьми, я и сам переживал!
Ди-Ди задёргалась, пришлось отпустить.
Её босые ноги зашлёпали по отступающей воде.
— Где моя сумка? — начала озираться она. — А, к чёрту!
Рыжая потыкала в коммуникатор, и несколько наших дронов принялись искать сумки с активированными маячками. Ди-Ди обтыкала ими наши шмотки, опасаясь перунианцев и других воришек. Вскоре один из «Альбатросов» притащил рюкзак механика и плюхнул прямо ей в руки.
— Тебе не тяжело, кити-кити? Может, я понесу? Или принести подушечку? Надувную! Или три подушечки? Или…
Ди-Ди рассвирепела и резко шагнула к блондинке.
— Сэша, я сейчас привяжу тебя к этому ктулонцу, и ты отправишься с ним в пучину!
— А что такое «пучина»? Это когда пучит, кити-кити?
— Ррррр!!!
Солнце висело низко, растягивая тени по песку, а море мерцало, будто кто-то рассыпал по воде медные монеты. Я лежал на шезлонге, прикрыв глаза от бликов. Банка пива приятно холодила ладонь. Над головой шуршал зонт из пальмовых листьев. Рядом, на шезлонге вампирши устроилась Фенечка — она разомлела от жары и дремала.
Домой мы спешить не стали. Пляжная жизнь удивительно быстро вернулась в прежнее русло. Наши лежанки утащило в море, но персонал быстро притащил новые. Видимо, подобные «катаклизмы» здесь не редкость.
Большинство девушек, накупавшись, отдыхали на полотенцах — подарок от города за моральный ущерб. Все с надписью «Я♥БРИЗХЕЙВ». Даже не сомневаюсь, что расходы по задабриванию туристов действительно возложат на ктулонца.
Ощущение глубокого расслабления растекалось по телу.
Но я чувствовал, что мир и покой — явление временное. Напряжение между Лексой и Кармиллой никуда не делось. Оно висело в тёплом вечернем воздухе, как статическое электричество перед грозой.
Кармилла тоже искупалась и сейчас обсыхала на полотенце неподалёку от меня.
Она перевернулась и поинтересовалась:
— Милый, совсем забыла спросить, а что это ты нашу кудряшку на руках носишь? Беда накрыла всех, а ты кинулся спасать только её.
— Извини, все на мне бы не поместились, — буркнул я.
— Это потому что она, кити-кити, очень ценный человек, вот! — сразу же выпалила Сэша со своего полотенца.
— Ценный, значит, да? — хмыкнула вампирша. — И чем же она ценнее меня?
— Тебя бы я точно на руках носить не стал, — устало выдохнул я. — Разве что хладный труп до могилки бы донёс.
— Какой ты мрачный! — покачала головой вампирша. — Жить надо веселее!
И сразу же принялась саркастично напевать:
Наша Лекса хороша,
Неподкупна и строга!
Лексу мы к себе берём,
Весело мы с ней живём!
Кто наручники найдёт?
Кто нам шокер принесёт?