Ну или она всё же простыла. Так что хватит наслаждаться пейзажами.

Я приподнялся и едва успел поймать её шорты — ветер почти стащил их со скалы. Шони со смехом и смущённым румянцем приняла их обратно. Заодно натянула футболку, а я поднял плащ, встряхнул и набросил ей на плечи.

— Будешь? — спросил, протягивая ей бутылку виски.

Она прыснула и отпила, поморщилась и вернула.

Я сделал ещё глоток.

— Ладно. Пойдём обратно в город.

— Ты уверен, что готов? — спросила она с лёгкой тревогой.

— Нет. Но если мы продолжим сидеть тут, ты совсем околеешь, а у меня закончится виски. И то, и другое — очень плохо.

Я бросил последний взгляд на море, а Шони придвинулась ближе.

Совершенно незаметно мы снова стали целоваться.

Ветер трепал волосы и одежду, но холода мы не ощущали.

Потом она положила голову мне на плечо и умиротворённо вздохнула.

— Здесь действительно красиво, — шепнул её голос, а рука набросила край плаща на меня.

Минуту, может, две, мы снова сидели в хрупкой, убаюкивающей тишине.

Только шум волн внизу и наше общее дыхание.

Я почти убедил себя, что всё не так уж и плохо. Что команда — это просто сложный механизм, который требует тонкой настройки. Что даже Лекса и Кармилла когда-нибудь найдут общий язык, или хотя бы перестанут использовать друг друга и окружающих в качестве мишеней.

Тепло Шондры под моим плащом было реальным, осязаемым, и на какое-то время оно перевесило весь тот хаос, что творился в нашей жизни.

Идиллию, как водится, разрушил пронзительный крик откуда-то снизу.

— Кити-кити, Шондра! Ты где, Шондрочка! Я тебя потеряла! Ау-у-у!

Я поморщился так, будто мне в виски засадили пару гвоздей.

Момент оказался безвозвратно испорчен.

— Ты что, взяла с собой кошку? — спросил я Шондру со вселенской усталостью в голосе.

Турельщица вздохнула, и я почувствовал, как её плечи опустились.

— Нет. Я её не брала. Видимо, она увязалась за мной тайком. У неё талант находить неприятности. И от неё хрен спрячешься даже на вершине скалы в полной темноте. У неё же кошачье зрение, слух и нюх.

«А ещё эмпатия в роли шестого чувства, — пронеслось в голове. — Даже потеряв след, она скоро найдёт нас по свету разума. Причём даже сама этого не поймёт».

Я снова вздохнул. Такой вздох уже стал моим фирменным звуком.

— Придётся срочно «найтись», — пробормотал я. — Хотя, по чесноку, есть желание остаться здесь и затаиться. Пусть побродит.

— Тогда на неё может наткнуться какой-нибудь дикий зверь, — резонно заметила Шондра.

Я на мгновение задумался, представив эту сцену.

— Да, ты права, — согласился, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. — Нужно пожалеть диких зверей. И спасти их от Сэши.