— Да, здравствуйте, — голос мой прозвучал непривычно ровно, почти чужим. — Я заказала машину. Можете подъехать по геолокации? Я сейчас выйду и пойду навстречу, дороги на встречу я не знаю, но на месте стоять не хочу.
Девушка на том конце удивленно хмыкнула.
—Любой каприз, за ваши деньги. Машина будет через полчаса, — сказала она. — Водитель приедет, вы увидите.
— Хорошо, — выдохнула я. — Спасибо.
Я сбросила звонок, сунула телефон обратно в сумку и шагнула за дверь подъезда.
На улице сразу накрыло сыростью. Дождь не лил стеной — он шёл так, будто город тихо плакал: мелкая, злая морось висела в воздухе и оседала на волосах, на плечах, пробиралась под воротник. Небо было тёмно-серым, почти чёрным, и свет фонарей в нём расплывался мутными жёлтыми кругами, как пятна от пролитого чая.
Улицы оказались пустыми — не просто безлюдными, а какими-то выпотрошенными, лишёнными жизни. Ни спешащих прохожих, ни весёлых компаний, ни даже одинокого бегуна — только редкие машины проносились вдалеке, оставляя за собой полосы света на мокром асфальте. Тротуары блестели, как тёмное стекло, и в этих отражениях тонули редкие вывески магазинов — тусклые, почти незаметные. Ветер гулял между домами, забирался под куртку, шевелил мокрые листья, которые сбились в серые кучки у бордюров.
Я шла, не глядя по сторонам, просто переставляя ноги. Каблуки то и дело проваливались в лужи, и вода хлюпала внутри туфель, но я почти не замечала.
Такси подъехало ровно через полчаса — ни минутой раньше, ни позже. Машина мягко притормозила у края тротуара, и её фары на секунду выхватили из темноты мокрый бордюр и лужицу, в которой расплылось жёлтое пятно света. Я вздрогнула от этой резкой вспышки, а потом выдохнула. Радости не было — только какое-то усталое облегчение, будто с плеч сняли тяжёлый груз, но спина всё ещё помнила его вес.
Я села в машину и даже не поняла, как таксист со мной заговорил.
— Приехали, — водитель приоткрыл окно; голос у него был спокойный, равнодушный, без лишней заботы.
Я кивнула, ткнула в приложении подтверждение и вышла. Каблук тут же провалился в лужу, вода хлюпнула, и я поморщилась. Сейчас это уже почти не раздражало — просто ещё одна мелкая неприятность, на которую не хотелось тратить эмоции.
Машина уехала, забрав с собой единственный источник света. Улица снова погрузилась в серую тишину, и я осталась наедине с моросью. Вопросы, которые раньше кололи изнутри — «Зачем он её передал, эту флешку? А самое главное — почему?» — сейчас, конечно, требовали ответа, но я их глушила как могла. А ответа просто не было. И через недолгое время я просто перестала его искать.