Собака, к слову, вела себя странно. Порыкивала, но носа из будки не высовывала.

— Странно, не узнала, что ли? — с этими словами папаня затолкал меня в дом.

Остальная семья не сказать, что была в восторге от такого раннего прибытия блудного сына. Как-никак часы показывали четыре утра. Впрочем, они были попросту рады, что я рядом и я жив.

Папаня был чуть ниже меня, но крепче. Седовласый, со своеобразной манерой речи и, как мне показалось, с каким-то чувством вины передо мной. Каким именно, мне ещё предстояло узнать. Уж очень сильно он пытался услужить: «Садись — тут поудобнее, с этой чашки пить сподручнее», и тому подобное.

Мама была шатенкой. Ростом ещё ниже отца, морщинки глубже, чем у того же папаши, а внешность… ну. У нас не было ничего общего. Я сначала решил, что это мачеха, а моя мама, возможно, уже мертва. Но стоило мне увидеть сестру, как все сомнения отпали. Вылитая моя копия. Лет восемь на вид. Очень болезненная.

Её слегка зеленоватый цвет кожи говорил о не самых хороших вещах. Глаза мутноватые, но не слепые. Губы сухие, волосы сальные, и… она излишне потела. Впрочем, это не помешало её обнять, как будто девчонка на самом деле была мне родной.

Голос писклявый, но это возрастное…

Что же с ней происходит⁈

Когда на скромный стол на нескромной, на мой взгляд, кухне накрыли завтрак, с меня не сказать что потребовали, но настойчиво попросили объясниться, где я пропадал целый месяц. Почему не заходил домой и откуда я взял последнюю сумму, чтобы купить Лизе — сестре, лекарства.

Если бы я знал, что ответить, пожалуй, я бы ответил.

«А действительно. Где это тело смогло достать тысячу рублей? Как показывает практика, курс здесь сильно отличается от нашего, и сумма получается немаленькая…»

«О чем ты там думаешь? — тут же отозвался Койот, которого никто не звал. — Ты все, выбрался из этой задницы?»

«Забрался по новой, — парировал я. — Что мне о семье можешь рассказать?»

«Ничего, — буркнул индеец. — Папа — предприниматель. Мама — домработница. А сестра. Ну, ты и сам видишь…»

«А чем она больна?»

«Откуда мне знать! — раздражённо отмахнулся Койот. — Я, что ли, живу в этом теле и с этой семьёй? Давай, ты же умный, сам разберись!»

Не сказать, что он мне нахамил, но осадочек неприятный остался. Сделал себе зарубку, что если нам удастся встретиться с Койотом «физически», я дам ему пару уроков вежливости.

Всё-таки не нравился он мне, этот бог-покровитель, или как его там…

Вспоминая «покровителей», я посмотрел на перстни на руках родителей. У мамы была лиса, у папы — тоже. Это что же, я, получается, в корне отличаюсь от семейства?